Я жил, не отдавая себе в этом отчета, в мире обобщенных понятий. Для меня тогда наша цель (коммунизм) была целью для всех и всеобщим благом, а средства его достижения были праведными. У И. Эренбурга в его книге "Годы, люди, жизнь" есть один эпизод, который поразил тогда меня и показался даже крамольным. Я был удивлен, что его вообще напечатали. Суть в следующем. Находясь в США, Эренбург однажды у какой-то бензоколонки встретил безработного, который ему заявил, что социализм ему не нужен. Этот энергичный рыжий американец ирландского происхождения, не отказавшийся от угощения, предложенного писателем, (у него не было денег), тем не менее принципиально не хотел социализма:
- У вас,- сказал он, - нельзя стать миллионером. А я им уже дважды был. Да, я разорился, снова завел дело и снова разорился, от меня даже жена ушла, но я встану на ноги и буду миллионером!..
Эренбург, отдавая должное своему случайному собеседнику, в раздумьи как бы соглашается с ним, говоря, что, пожалуй, этому рыжему авантюристу социализм действительно и не нужен.
Удивительное дело, не имея четких границ, кроме как "от каждого по способностям, каждому по потребностям", глубоко личный по своим представлениям, мир коммунистической утопии, тем не менее, плавно переходил в окружающую реальность. Планировался "научно-обоснованный" выпуск, в конкретных цифрах, стали, чугуна, нефти, угля, проката, зерна, рост поголовья скота, школ-новостроек и других материальных и культурных ценностей. И все это для построения самого передового и совершенного общества в истории человечества, самого нужного для всех, в том числе и для рыжего эренбурговского американца. Так я тогда думал.
Но образ или модель сложной системы, идейная основа которой была несколько созвучной идее "общественного договора" времен Французской революции, начал жить во мне самостоятельной жизнью, с течением времени постепенно все усложняясь и усложняясь. Он, этот образ, помог мне вначале окончательно избавиться от представления о пролетариате как избранном классе, а позднее начать понимать, что прибавочная стоимость и частная собственность это не столько "мера эксплуатации" и ее источник, сколько необходимые условия нормальной жизни человеческого общества и, в этом смысле, они понятия сугубо системные.
Образ общества как сложной системы живет во мне и сейчас. К моему удовольствию похожий взгляд на общество я заметил и у знаменитого хирурга и кибернетика Н.М. Амосова, прочитав его блестящую статью "Реальности, идеалы и модели".
Свободное копирование
