Выпускники академии направлялись в центральные учреждения, в НИИ и на преподавательскую работу или в аппарат военной приемки министерства обороны. Для надводников, к которым принадлежал и я, выпуск пришелся не на самые лучшие времена, символом флота становилась подводная лодка. Во время визита в США Хрущев даже похвалился: "Мы в этом году пустили на слом свои почти законченные крейсера". Решение это было во многом импульсивным. Американцы часть своих линкоров вывели в резерв и использовали их, когда возникала необходимость. Линкор "Айова", к примеру, блестяще сыграл роль защитника интересов США на Ближнем Востоке.
Сначала мне предложили место старшего преподавателя в Севастопольском инженерном училище, своеобразном аналоге Дзержинки; я согласился, но вскоре оказалось, что на кафедре в этом случае создавался бы перевес надводников и вместо меня взяли подводника, хотя и не очень подходившего по специализации. Была возможность остаться в Ленинграде в НИИ ВМФ, но на должности младшего научного сотрудника; я отказался: мне подходил срок для получения звания капитана второго ранга. Через некоторое время предложили пойти в НИИ министерства обороны на должность начальника лаборатории, в Калинин. Я подумал и согласился. Это было разрешением давнего шутливого спора с Татьяной: она любила Ленинград, я Москву, а это назначение было бы шуточным компромиссом. Но основными же причинами были две. Первая - совершенно новая область работы, вторая - мне хотелось, чтобы Татьяна уехала из Ленинграда. Несколько месяцев назад мы похоронили ее двоюродного брата, здорового и молодого человека, совершенно неожиданно умершего от лейкемии. Среди родных и его знакомых упорно поговаривали, что он "схватил" дозу радиации. Такая опасность для Татьяны существовала реально. Она работала в отделе капитального строительства Ленинградского военно-морского района. Незадолго до окончания мною академии Татьяна вступила в КПСС. Воспитание и мировоззрения у нас были очень близкими и, кроме того, "оттепель" способствовала этому шагу. Но главным, конечно, было преодоление комплекса дочери репрессированного ранее отца.
Свободное копирование
