23 мая. В 7 часов утра пешком до конки всю дорогу дождь, а я во фраке. Вхожу. Барсов докладывает записку. Написал на имя и надо подписать. Говорю, это невозможно помимо попечителя. Говорю, не надо записки. Я обдумал, ударим челом, засвидетельствуем от Общества почитание, доложим о состоянии дел и попросим позволения просить о субсидии. Поехали. Полчаса ждали. У министра был Тихонравов. Вышло все, как я обдумал. Сказал — министр согласился, разрешил просить и на прощанье сказал: это и следует, т. е. дать субсидию. Барсов перебивал разговор и меня беспорядочно, забегал вперед. Теперь никогда с ним не буду представляться.
Но забыл было, что прежде, как мы собирались Барсов показывал мне карточку министра — загнутую — сам был. Я, говорит, вчера получил, в воскресенье и тотчас побежал к нему и расписался. Ну, говорю, вот скверно-то. Он нас ждал, ждал, да и сам первый приехал. Вот скверности. Стало быть, и у меня такая же карточка. Ну, да ничего, Обществу это не бесчестье, а честь. Он и должен первый уважить избравшее его Общество. А вот теперь ему поблагодарим за это. Но, к счастью, я не благодарил. Из разговора с министром мне выяснилось,, что первый-то был у министра Барсов, а он ему тотчас отплатил визит. Я все это понял и был уверен, что своей карточки у меня не подавал министр. Так и оказалось. Барсов, когда вышли, не доволен разговором министра, что не выказал никакой теплоты к науке и пр. Действительно, не понимает, как совсем посторонний, да и все они таковы.
К Победоносцеву, благо во фраке. Подождал, у него архиерей. Не узнал. Говорю: Забелин. Какой Забелин? Иван Егорович. Ах, Иван Егорович, пожалуйте, вам есть время, позвольте. Отвел меня в свой кабинет. Посидите. Подождал полчаса. Отправил гостей и ко мне. Поцеловались. Говорю, пришел поклониться и спросить, не сердитесь ли вы на мою записку об Успенском. Нет, ведь это все произошло по недоразумению. Показалось, что он-то и предложил поставить иконы на вертлюги, а кто-то хотел сберечь, но если б, говорит, вы мне прежде написали об этом. Теперь, говорит, так уж и быть. Иконы же вертлюги отменены. Затем общий разговор. Жалуется, что все духовные просят наград. Мы их развратили, но теперь и отделываемся. Говорил государю, что после коронации тотчас следовало уехать, оставив приятный букет. А теперь, кто получил четыре награды, доволен, а услыхал, что другой получил пять наград, вот и не доволен, просит пятую. И Барсов просит чин д. с. с {Действительный статский советник.}. Говорю, да ведь это нельзя, надо порядком. Говорил Делянову, тот сказал, что он не знает, кто Барсов. Представил царю свою книгу. Вот приласкай, а у него тотчас и пойдут в голове "Девы Дуная". Ну, вы чем живете? Да, получаю 1200 пенсии, думская работа, Дашкова работа.
Свободное копирование
