Взгляд изнутри - 287

 В первые несколько месяцев работы я выезжал в командировки на согласования технических вопросов в ЛГХК и НГМК. В ЛГХК это в Янгиабадское рудоуправление, где продолжали трудиться многие мои товарищи и друзья, а первыми руководителями были директором Георгий Харитонович Седаков, главным инженером Михаил Николаевич Соколов. Бывшие руководители этого рудоуправления В.Я Опланчук и П.И. Шапиро были к этому времени директором и главным инженером ЛГХК соответственно. В НГМК побывал в Уч-Кудуке, для которого проектировали рабочие чертежи рудника № 6, и в Советабаде, для которого также разрабатывали рабочие чертежи и осуществляли авторский надзор за исполнением технических решений. В поездках в Советабад я был особенно заинтересован, так как здесь продолжала жить Юлия. Сдача в эксплуатацию жилого дома по улице Зольная, где мне предназначили квартиру, планировавшаяся в декабре 1971 года задерживалась (обычная практика тех лет в СССР) и произошла лишь в феврале 1972 года. Юле было очень тяжело и неприятно находиться одной в Советабаде, особенно если учесть ее замкнутый характер. Она уволилась с работы, занималась домашним хозяйством, любимыми цветами на приусадебном участке, общалась лишь с наиболее близкими товарищами Галиной Махониной, Риммой Шангареевой, Надеждой Казанцевой.

Постепенно, в течение нескольких месяцев разобрался с системой управления филиалом, обстановкой в нем, состоянием зримых и закулисных взаимоотношений трудящихся особенно в верхних эшелонах.

Единоначальником уже порядочно лет со дня создания Филиала № 1 института "ПромНИИпроект" был Афанасий Павлович Суворов, горный инженер, выпускник Свердловского горного института 1951 года, небольшого роста человек с выраженным рыжим оттенком и тенденцией к облысению не густых волос, явно играющий под знаменитого исторического однофамильца-полководца. Участник ВОВ, имел несколько боевых наград, в том числе Орден Красной звезды, хотя, как я узнал потом, в Армии был почти все время водителем автомашины главного медика одного из фронтов. Внешне казалось, что он уравновешенный, медленно и не громкоговорящий и даже демократический управляющий, редко появляющийся на рабочих местах его подчиненных, не вникающий в детали проходящих в коллективе процессов. Редко выезжал на комбинаты, для которых работал филиал, но всегда представительствовал и участвовал в совещаниях, проводившихся вышестоящими органами в Москве, на комбинатах и при посещении их министром, заместителями министра или руководителями Главных управлений. На самом деле это был довольно смышленый, "себе на уме" руководитель, очень тонко держащий главные экономические ниточки управления, окруживший себя когортой преданных ему начальников отделов управления: планово-экономического (Э. Н. Михайлянц), кадров (Г.Б. Афанасьев), 1-го - режимно-секретного (Т.П. Турчанинова), а также умело выдвигавший нужных ему людей на выборные должности председателя профкома, да и секретаря партийной (КПСС) организации. Оклады и тарифные ставки оплаты труда в нашем Филиале (институте), как и во всех других предприятиях и учреждениях Минсредмаша, были выше аналогичных в других не секретных ведомствах, но ниже, чем на производственных предприятиях и, конечно, не очень удовлетворяли потребности и желания большинства работающих. Могу прямо признаться, что бюджет и моей семьи сильно уменьшился - я стал получать почти в двое меньше прежнего, а Юлия уволилась с работы. Но, мы могли пополнять расходы за счет имевшихся сбережений, наличие которых скапливалось благодаря высоким прежним заработкам и очень умелому ведению "хозяйства" Юлией. А возможность повышение окладов техников и инженеров в филиале было поставлено в очень большое число необходимых условий (не превышение фонда зарплаты в отделе сумме средних окладов вилки по штатному расписанию; занимать высокие места в очень развитом социалистическом соревновании по разным видам работ и приуроченным ко многим праздникам и очередным Съездам КПСС и т.д. и т.п.). Ходатайства руководителей подразделений о повышении оклада тому или иному сотруднику проходили многочисленные согласования в управленческих отделах, у руководителей структурных отделений и редко достигали цели при подписании приказа лично Суворовым. Особенно остро страдали техники, а под моим началом, а их было 4-5 человек. Это люди, окончившие средне-технические учебные заведения и получающие 90-110 руб. в месяц. Некоторые из них уже были женаты, имели по ребенку, ютились в комнатках в семейном общежитие. Обнаружил, что семейные бюджеты у них настолько дефицитны, что ограничивают расходы на еду, живут в впроголодь. Да и не мудрено - только за сапоги для молодой супруги надо выложить 80 руб., а ведь хочется - молодежь! - предпочитают поголодать. Я провел с некоторыми беседы и предложил перейти на работу в Уч-Кудук, где по моей рекомендации смогут работать горными мастерами, где их семейные бюджеты возрастут не менее чем втрое. Два техника согласились, уехали и в последствии благодарили меня за совет и помощь. Мои действия вызвали неудовольствие со стороны А. Суворова, о чем он мне высказал свое "фе". Несмотря на то, что уход ребят создавал некоторый дефицит работников в отделе, Н.С. Прокопенко не высказывал мне упреков, понимал - ведь производственник! В основном же мои взаимоотношения с А.П.Суворовым были ровными, встречались лишь в официальной обстановке, я держал себя независимо, да и он не выражал каких-либо эмоций по отношению ко мне. Наоборот, со временем он стал выказывать некоторые действия сближения со мною. Об этом несколько позже.