Главный инженер института (филиала) Валерий Диодорович Николаев, горный инженер, однокашник А.Суворова по учебному институту, ранее работавший в горной лаборатории ЦНИЛ ЛГХК, был переведен на занимаемую должность менее года до моего появления здесь. С ним мы были знакомы по работе в ЛГХК и особенно по работе над фильмом об успехах в разработке средств, их внедрению и созданию нормальных санитарных условий на рудниках Янгиабадского рудоуправления впервые в практике урановых рудников системы Минсредмаша. В Филиале главный инженер выполнял функции как бы руководителя только проектной части, что меня очень удивляло. Я так и не понял за большой срок работы в институте он сам себя поставил в такую роль, или ему такую роль определил А.Суворов. Главный инженер не мог непосредственно отдавать какие либо указания, распоряжения работникам инженерных изысканий, хозяйственных служб, хотя формально все таки отвечал за состояние техники безопасности в этих подразделениях. Непосредственно ему подчинялся технический отдел управления. Еженедельно при главном инженере проводилось диспетчерское совещание, подготавливаемое диспетчерской группой ППО, по вопросам выполнения графиков текущих проектных работ, с объяснениями начальников отделов о причинах их срывов и принимаемых мерах по ликвидации отставания. В совещаниях обязательно принимали участие ГИПы, руководитель диспетчерской группы, начальник технического отдела и отдельные сотрудники отделов по решениям их руководителей. Решения принимаемые главным инженером на этих совещаниях фиксировались в протоколе, в котором отражались и наказания провинившихся проектных групп и отделов в виде снятия баллов в системе социалистического соревнования. При главном инженере регулярно проводились совещания по обсуждению с оценкой его качества каждого законченного этапа проектирования или завершенного проекта по докладу ГИПа. Дело в том, что в системе взаимоотношений "заказчика" (производственные комбинаты) и проектной организации (института) в вопросах оплаты за выполненные объемы работ, определяемые нормами СЦПиИР (сборник цен и расценок проектных и изыскательских работ), предусматривалась доплата за "высокое качество", если таковое подтверждал ответственный представитель заказчика (директор, главный инженер, зам. директора по КС комбината). Готовил такое решение начальник (или зам. начальника) ОКС'а. Участники проектируемых материалов, отмеченных "высоким качеством", получали премиальную добавку к зарплате за счет образуемого дополнительного фонда от части дополнительной оплаты за выполненный объем работ. Это был очень хороший стимул для участников проектирования и сотрудников вспомогательных служб, которым также определялись определенный процент от дополнительного фонда зарплаты. За каждый проект оцененный высоким качеством также начислялись дополнительные баллы в социалистическом соревновании. Не могу сказать, что витавший в воздухе "дух соперничества" и напряженная обстановка между отделами и структурными подразделениями в принятом соцсоревновании и методы определения бальности при подведении его итогов способствовала сплочению коллектива. Ведя совещания и особенно в своих заключительных высказываниях, В.Д. Николаев был очень многословен, старался в своем лексиконе применять "высоконаучные" слова и термины, подчеркивая свою осведомленность и намекая на прежние участия в каких то разработках, высоких совещаниях близких к обсуждаемому вопросу. Большинство участников совещаний относились к таким разглагольствованиям со скучным видом и нетерпением, ожидая их скорейшего окончания. В. Николаев как главный инженер проектного института не влиял на суть принимаемых технических решений, практически не выезжал на проектируемые объекты. Однако, он был инициатором создания многих внутриинститутских документов, положений, распоряжений и т. п., регламентирующих действия по повышению качества проектов, применения в них достижений науки и техники, выполнению требований технологических и строительных норм, улучшению взаимодействий смежных отделов и служб, следил за выполнением в этих вопросах всех указаний вышестоящих органов. Наши взаимоотношения были очень ровными, иногда с некоторой натянутостью, не могу понять почему, но внешне всегда вежливыми. Не знаю ни одного случая, чтобы он меня, или я его, назвал по имени, а не "Леонид Борисович", "Валерий Диодорович" за 20 лет совместной работы. Вот начальника (директора) Суворова были моменты и события, когда я его называл "Афанасий!", а он меня "Леонид!"
Заместитель главного инженера по организации проектирования И.Я. Некрасов был назначен на эту должность примерно за год до начала моей работы здесь. Это инженер-гидротехник, выпускник 1958 года Ташкентского института инженеров ирригации и механизации сельского хозяйства, работавший с 1959 года в Филиале в 18-ом отделе. Это довольно крупной комплекции и росту человек, с которым на первых порах мы практически мало сталкивались по делам производственным, но так как он был и членом партийного бюро института, то я как член КПСС, да еще и "со строгим выговором в учетной карточке" познакомился с ним сразу. Через примерно год после снятия с меня партийного взыскания, о чем я подробно опишу несколько позже, меня неоднократно выбирали в партбюро (затем "партком") института, а он часто избирался в партком, а последние годы почти бессменно возглавлял этот орган, наши отношения стали и были дружественными. Игорь Яковлевич выказывал не плохие организаторские способности, упорство в деле достижения цели, вместе с тем, довольно мягкий характер и некоторую неуверенность. Многие члены коллектива считали Игорь Яковлевича "выскочкой", я же увидал в нем преданного делу сотрудника, стремящегося честно выполнять свои и производственные и общественные обязанности, поэтому всячески поддерживал его, а он, думаю, понял во мне старшего по возрасту и опыту товарища, который не подведет ни при каких обстоятельствах.
Свободное копирование
