Пережили мы, особенно Юлия, и личную весьма тревожную переделку. Дело в том, что мы получили телеграмму о прилёте в Самарканд из Москвы на зимние каникулы нашего старшего сына Бориса, десятиклассника (не помню точно) 3 января. Отправились на "ГАЗ-69" в аэропорт ко времени прилёта по расписанию и узнали, что самолёт ещё и не вылетал из Москвы в связи с невозможностью приёма аэропланов в Самарканде. Принимаются меры, но пока время вылета и прилёта не уточняется. Я не мог оставаться, дела требовали вернуться на Предприятие. Оставил Юлию в здании аэропорта, а сам уехал. Понятно, что связываться в те времена при такой ситуации каким-либо образом (ни радиосвязи, ни сотовых телефонов не было) не представлялось возможным. На поездку в аэропорт из Советабада на автомобиле уходило не менее 2-3 часов в одну сторону. Такие поездки я совершал по ночам дважды, потому что эпопея встречи продолжалась более двух суток, намучились и нанервничались и Юлия в Самаркандском аэропорту, и мальчишка в Домодедово, и бабушка с дедушкой в Ярославле, и я. Всё закончилось благополучно.
В это же время резко снизились темпы горных работ. Передвижение вагонеток по поверхностным узкоколейным путям на руднике N 1, из-за непрерывного снегопада, практически приостановилось. Весь персонал поверхностных рабочих вручную очищал от снега рельсы и проталкивал груженные вагонетки к опрокидам для разгрузки, а порожняк к стволу. Приходилось выводить рабочих с подземных работ на поверхность для ускорения очистки путевого хозяйства. Впечатление было таким, что делается совершенно бесполезная работа - снег очищают, а он идёт и тут же заполняет очищенные рельсы. У меня возникала мысль: "А не лучше ли просто прекратить горные работы по проходке на время сильного снегопада ?" Но, сколько же времени такой снегопад будет продолжаться?
Понятно, что "чудеса Природы" отрицательно повлияли на темпы и объёмы работ и на других Рудоуправлениях Комбината. Позже мне стало известно какие громадные усилия и затраты были произведены в Уч-Кудуке для спасения поголовья каракульских овец в окружающих Предприятие сельхозхозяйствах, приостанавливались многие работы на карьерах.
Падение объёмов работ беспокоило руководство Комбината. Зараб Петросович в середине января, несмотря на занятость, как я понимаю, делами работ на Центральном Рудоуправлении, где широким фронтом шло строительство объектов ГМЗ-2, неожиданно без телефонного предупреждения приехал к нам, один без сопровождающих, лишь водитель Николай. Он был немногословен. На площадке рудника N 1, посмотрев на проводимые работы по очистке от снега рельсовых путей, малую их эффективность, разразился тирадой возмущений нашим не умением принимать нужных решений. Особенно он это относил в адрес находящегося здесь А.В. Авраменко:
"Неужели нет сообразительности! Надо возвести над рельсовыми путями крытую галерею!"
Ничего другого он сказать не смог. Вернувшись ко мне в кабинет, упрекнул меня в недостаточной требовательности к подчинённым мне ИТР. Выслушал мой доклад о принимаемых мерах по обеспечению населения и трудящихся продовольствием, о выходе из строя на дорожных работах техники, просьбу помочь такой техникой и в первую очередь запасными частями для ремонта её, он с укором всё же обещал оказать содействие в этом. Я думаю, что З.П. понял всю сложность положения и попрощавшись отправился в обратный путь, не разрешив мне сопровождать его до Нагорной. Мне потом очевидцы (водители наших автомобилей) рассказывали, что где то на полпути между Нагорной и магистралью автомобиль Зарапетяна занесло на обочину, где он чудом не опрокинулся. Но всё закончилось благополучно, с помощью подъехавших наших авто их вытащили на трассу. Сам З.П. об этом никому не рассказывал.
В течение продолжавшейся более полутора месяцев снежной эпопеи к нам на Предприятие никто из управленцев Комбината не появлялся, за исключением одного приезда начальника горного отдела Павла Смирнова, хотя в обычные времена управленцы Комбината очень часто любили прибывать к нам с разными вопросами и проверками. Ведь наше Рудоуправление было самое близкое географически, находилось в более благоприятных климатических условиях, чем другие. С Павлом Васильевичем тоже в этой поездке произошло очень неприятное событие - ещё по пути к нам автомобиль действительно занесло и перевернуло, в результате он получил серьёзную травму. Получив об этом сообщение, я немедленно выехал в район события вместе со "Скорой помощью" и медиками. Пострадавшему была оказана необходимая помощь. Я сообщил о случившемся в Комбинат. Через сутки Павла Васильевича на карете "Скорой помощи" отправили в г. Навои, где продолжили лечение. Дней через десять П.В. уже был на работе.
После первых нескольких дней шока от снежной стихии, обстановка и режим работы как-то вошёл в какую-то "норму", ритм. Постепенно набирался темп работ, на руднике действительно за два-три дня соорудили над узкоколейкой галерею, организовали круглосуточный текущий ремонт дорожной техники. Снегопад то прекращался, то возникал и усиливался.
Свободное копирование
