Теперь Трусов требовал от меня заявки на материалы каждый квартал. Я уже привык к новой обязанности, но не любил ее. Однажды, когда я занимался этим нелюбимым делом, вошла Валя Малярова и ее взгляд упал на мое творчество. Немного помедлив, она сказала: "Не провлока, а проволока. Вот здесь пропущена буква, здесь не хватает запятой и тут тоже. Подлежащее должно стоять впереди сказуемого. Здесь нужно двоеточие. И еще много ошибок." Было видно, что она по-доброму раздосадована. "Скоро школу откроют для взрослых, а почему бы тебе...." И последовал серьезный, но на этот раз безрезультатный разговор.
В один из теплых дней короткого бабьего лета толкнул я калитку во двор дома на окраине. Дорожка шла садом, дом скрывался в глубине его. Крупные яркие георгины чистотой цвета и линий привлекли мое внимание. И вдруг я замер. В двух шагах, голая по пояс, склонилась над тазиком девушка с распущенными мокрыми волосами. Мгновением позже она выпрямилась, отбросив с лица волосы, и застыла с поднятой рукой, уставившись на меня немигающим взглядом. Вторая ее рука оторвалась от тазика и медленно сама собою поползла вверх защитить грудь от постороннего взгляда. Потом, справившись со смущением, она отдернула руку с едва скрываемой усмешкой. "Что, не видел, ну посмотри! Мам, выйди, радист к тебе пришел, забери его отсюда!" Ее голые плечи, грудь с нежными розовыми сосками в окружении золотистых, налитых соком яблок, в ярких солнечных лучах, представляли картину красоты необыкновенной и, увы, неповторимой. Наши взгляды встретились, замерли и перемешались. Смущение, растерянность, страх, вызов, гордость, целомудренность, все душевные и телесные струны переплелись и перепутались в эти мгновения...
"Надька, укройся! Кобыла бессовестная!" - прокричала над нами мать этой Надьки. И все разрушилось и стало черно-белым. Обычный день, нелепый случай. Надька укрылась, я занялся работой. А вот запомнилось.
Сдержал свое слово дед Тималев, позвал нас на яблочный праздник. Встретил нас по-царски, другого слова не подберешь. В чистой горнице стол уже накрыт. Хлеб своей выпечки, мед в сотах, яблоки всех сортов и расцветок. В графине водка, в кувшине сладкая медовуха, пьяная, ароматная, огурцы, помидоры, сало... Пир у нас пошел горой, курить только дед не разрешил. "Мать дыму не выносит, ей давно за сто перевалило. Долго живет потому, что много работала, да на воздухе, при достатке, при хорошем муже. Пейте, пейте, ребята, сегодня праздник, всем праздникам праздник, уродила земля, будем с хлебушком!"
Шла последняя осень войны.
Свободное копирование
