ВОЗРОЖДЕНИЕ
Когда что-то было, а потом не стало, ищи следы, которые оно оставило. Ничто не исчезает бесследно. Вот Никитинская улица. От нее осталась мостовая, мощенная до войны булыжником. На углу Никитинской и Красного Маяка на песочном пригорке три сосны, знакомые еще со школьных лет. В бывшем парке уцелело несколько старых деревьев. Остальные мертвые останки поселка с немецкой аккуратностью были сравнены с землей, даже осиротевшие печи не тянули к небу своих труб, их разрушили. Редкие прохожие шагали наискосок, поперек бывших кварталов, по тропинкам, протоптанным где покороче, да поровней. Ветер, не находя за что зацепиться, вольно гулял, поднимая прах над подсохшими под весенним солнцем местами.
Вот и пришел я к тебе, моя школа,
Повзрослев на три года войны.
Ты лежишь под ногами грудой обгорелой земли.
Через нее не пробиться даже траве.
Твои учителя убиты, ученики развеяны,
Погибли в огне твои карты и глобусы,
Расплавился колокольчик, звавший нас в классы.
Все это так, но ты жива, моя школа!
Продолжаясь в тех, кого приобщила ты
К источникам мудрости и человечности,
Ты нетленна, моя школа!
Подошел мой поезд. Из товарных вагонов не нашего производства по подвесным лесенкам в три ступеньки, выкатывались на перрон мешочницы, проворно направляясь на базарчик, примостившийся рядом с путями. Народу в вагонах много, поезда идут два раза в сутки. Таким вот поездом пришлось мне ездить в Бежицу на работу несколько лет. Только я никогда не забирался в вагоны, предпочитая тормозные площадки или буфера, где можно стоять в одиночку над лязгающими стальными тарелками, звенящими рельсами, в свисте ветра летом теплого, а зимой лютого.
Свободное копирование
