Следующим вечером мне посчастливилось забраться в тамбур вагона, и я благополучно доехал до Брянска.
Лейтенант открыл дверь тамбура своим ключом. "Вот ты и приехал, спасибо за компанию, счастливо!" Я сошел по ступенькам, лейтенант подал тюк, еще раз попрощались, дверь захлопнулась. Светало. В слабом свете угадывалось открытое пространство. До самого леса простиралось голое поле. Там, где совсем недавно жили люди, знакомые и незнакомые, взрослые и дети, где стояли дома за палисадниками с цветами, с огородами, с тополями и липами, со скворечниками и птицами, на всем этом огромном пространстве не было ничего. Утренний ветерок принес уже знакомый едкий запах тлена и запустения, горелого железа, заброшенной земли. Стало зябко и одиноко. Поезд ушел. Рабочий в мазутной спецовке с молотком на длинной ручке спросил с участием: "Чего ищешь, малый? Там живут, в том краю." И он махнул рукой в нашу сторону.
"Я в окно постучусь,
Ты промолвишь: "Войди,"
И, увидев меня, засмеешься, заплачешь,
И лицо свое скроешь
У меня на груди..."
Так сказал поэт, так оно и было. Я взял бабушку на руки и внес в дом. Она ничего не весила, была маленькая, маленькая и плакала долго, долго...
Свободное копирование
