После цветущей сирени в Ратомке и Псуе, после озера и сада в Соржице, дети и Сима были брошены в Нахичевани на пыльный двор и в комнаты, похожие на духовой шкаф, как в тюрьму.
Вместо простых русских людей, с которыми мы кочевали по западному фронту, такими как Лавров, Иовлев, здесь они попали во враждебное окружение армянской семьи. Поэтому, когда с нашими детьми заговорили, а потом зашли к Симе Любовь Герасимовна Проценко, Сима приняла ее очень приветливо. Сразу установились хорошие отношения.
Брюнетка с яркими глазами, всегда улыбающаяся, хорошего роста, с хорошей, в меру полной фигурой, Любовь Герасимовна бросалась в глаза, как красивая женщина и возбуждала симпатию за жизнерадостность. Ея муж, инженер Проценко, ушел с белыми, а она решила переждать в Нахичевани, когда уйдут большевики.
- Скоро ли вы уйдете от нас? Мне надоели советские обеды. Хочу в ресторан. Как я буду хохотать, когда вы уйдете, и опять буду пить шампанское, - острила она.
Она знала, что я бывший офицер, говорила без зла, а из озорства. Вообще она была несколько избалована, поэтому никого не боялась, нарочно озорничала.
- Вы сегодня что-то очень нарядно одеты, как будто для встречи с любимым.
- Для любимого я совсем разденусь.
Оба Арутюняна были к ней не равнодушны. Она их дразнила, но прочной любовной связи, кажется, не было.
Через неделю после нашего приезда аннулировали донские деньги с царь-колоколом (колокольчики). Небольшие суммы в штабе переменили на советские. У нас не было запасов ни советских, ни донских, поэтому я переменил несколько тысяч для нее. Но запасы местных жителей после этой реформы оказались сильно подрезанными. Николаевские были в цене. За них можно было все купить дешевле, чем на советские.
Сима по целым дням жарилась на солнце, пока на мангале на углях варился наш незатейливый обед. Для детей разрешили брать из столовой советские обеды: вода с небольшим количеством риса или пшена без жиров.
Моя зарплата совершенно обесценилась. Пайков почти совершенно не было. Пришлось продавать вещи, в первую очередь недорогие ковры, вывезенные из Туркестана.
Искали заработков. Сима делала из тряпок и продавала на базаре при участии Гали. Я нашел себе по объявлению урок у богатого армянина. У его десятилетнего сына были переэкзаменовки по русскому языку и арифметике. Занимались мы с ним после обеда под акацией. Смертельно хотелось спать, а моему ученику не хотелось ничего делать. Мне платили небольшую сумму денег и бутылку молока в день. У них была своя корова. За молоком ходила Галя. Она очень нравилась армянке. Иногда она угощала Галю пирожками и леденцами.
Свободное копирование
