В поезде я встретил чекиста, который обслуживал наш район. Он мне жаловался на наших сапер, которые из-за девок вступали в драки с комендантским взводом Особого отдела дивизии. Я действия своих ребят одобрил за то, что они держались дружно. В конце концов с особистами они помирились.
Приехавшие из Долецкой волости мои знакомые держались тише травы, ниже воды, слушались меня беспрекословно.
Надо было разворачивать работы. Я побывал у начальника гарнизона. Ориентировал его с состоянием наших участков. Просил помочь рабочими. Через несколько дней я опять поехал в Минск. На вокзале встретил комендантского адъютанта:
- Везу в Ратомку рабочих. А если милиция их отпустит, расстреляю начальника милиции.
Перед перроном стоял пригородный поезд, а на перроне толпа нарядных евреек и евреев. День был субботний. Милиция и воинский патруль подряд забирали всех гуляющих на бульварах и около кино. Гвалт стоял неимоверный. Это был почти Гитлеровский прием.
Я, конечно, кинулся с этими вагонами обратно. Было часов 8 вечера. Квартир не было. Часть людей ночевали под открытым небом, а часть по зажиточным домам. Зажиточным было предложено и покормить постояльцев. Никаких продовольственных запасов не было.
Ранним утром я с саперами разбил на месте окопы, ходы сообщения, проволочные заграждения. Появилось несколько десятков нарядных женщин с продуктами для своих родственников. Многие принесли записки от врачей и от начальника милиции о непригодности мобилизованных к труду. Действительно, среди них были ювелиры, часовые мастера, портные, юристы, врачи.
Между тем, саперы отмеряли каждому шагами протяжение канав, которые они должны были выкопать под урок. В это время у нас на участке уже был финансовый контроллер. Существо безобидное, но устрашающей наружности: высокий, худой с крючковатым носом и редкими зубами, среди которых особенно выделялись клыки. Длинная поношенная шинель, такая же папаха и сибирские пимы на ногах в летних условиях дополняли дикий образ этого человека.
Он тоже помогал мерить уроки своими полусаженными шагами.
- Кто это? - робко спрашивали "буржуи".
- Это наш комиссар. Ух и сердитый. Может на месте застрелить. - Пугали их саперы.
Часть мобилизованных ночевала в старом разрушенном доме. Там их пугали привидениями. Юмор никогда не покидал Володю и наших сапер. Но бедным "буржуям" от этого было не легче.
Дня через два наши рабочие все разбежались. Продолжали работать только местные крестьяне, которым мы платили "николаевскими" деньгами.
Свободное копирование
