Мы с Березиным на лошади Адамова уехали в Витебск.
Улицы города занесены снегом, магазины закрыты, в некоторых домах окна выбиты, в других ставни заколочены. На видных местах объявления: "За саботаж, спекуляцию и контрреволюцию расстреляны - список около десятка человек".
Беднягин направил нас к военному комиссару округа. Комиссариат расположился в покоях архиерея. Там мы встретились с Марциновским. Пользуясь апломбом Марциновского и матросским видом Березина, мы легко попали к военкому.
В кресле с высокой спинкой сидел утомленный молодой человек, похожий на студента.
- За что там Быховца расстреляли; проверь там, - говорил он кому-то по телефону.
Из штаба армии у него уже были указания, куда направить вновь формирующиеся инженерные отряды. Мой отряд должен был составить ядро организации по укреплению железнодорожного узла Молодечно. Марциновский направлялся в Полоцк.
- Заготовьте себе командирские удостоверения, я подпишу.
Марциновский сочинил себе довольно замысловатый мандат, где указывалось, что нам обязаны оказывать содействие все организации и комитеты, давалось право мобилизовывать на оборонительные работы подводы и людей, а непокорных привлекать к ответственности по всей строгости революционных законов, "вплоть до расстрела". Такого же содержания машинистка написала мандаты мне и Березину. Комиссар подписал, не спросив у нас никаких документов. Беднягин выехал за инструкциями в Смоленск, в штаб 16 Армии, а нам предложил подождать его возвращения на месте. Был канун нового 1919 года.
Свободное копирование
