Вместо Фирсова в штаб армии назначили военного инженера Беднягина, которого я раньше не встречал.
Когда я поехал ему представляться, в кабинете у него я застал довольно красивую женщину властного вида, которая жаловалась на неудобства своей квартиры и на некультурность местных властей. Говорила она долго, явно рисуясь своим остроумием, дикцией, голосом и позволяя любоваться ея подкрашенными глазами и большим чувственным ртом с накрашенными губами. Меня с ней не познакомили, но я понял, что мой начальник не Александр Иванович, а Таисия Максимилиановна.
В конце ноября смотреть наши позиции приехали многочисленная комиссия во главе с Губвоенкомом. Были представители обкома, из Москвы приехал военный инженер Флоринский с порученцем.
Флоринский уже носил звезду на шапке и на груди и изъяснялся при помощи лозунгов от имени большевиков.
Юрасов устроил им в большом зале легкую закуску: молоко, хлеб, огурцы. Но все ели с большим аппетитом. Сказывался всеобщий голод.
Наши работы признали очень хорошими. Многие говорили, что на этой позиции уже можно воевать. Никто не ожидал, что так много сделали.
Результатом комиссии было направление нашей организации, как работоспособной, на западный фронт. На севере, около Архангельска, интервенты отступали.
Порученец Флоренского рассказал. Что произошло в Осташкове.
Военные моряки на канонерках решили уйти на Волгу для поддержки Учредительного собрания в Самаре, откуда выделилась Уфимская директория. Впрочем, я точно не знаю, действительно у моряков был такой план, или их в этом только обвиняли. Во всяком случае ЧК начала арестовывать моряков. Одна из канонерок направилась на станцию Козино. Там ее встретили чекисты. Произошел бой. После этого часть моряков разбежалась, часть была арестована.
В это время левые Эсеры, сотрудничавшие с большевиками, были объявлены врагами. Начались аресты также в военно-полевом строительстве. Романовского, как бывшего Эсера, тоже хотели арестовать, но он умер от разрыва сердца.
Незадолго перед этим я послал ему телеграмму, с просьбой откомандировать в мое распоряжение десятника Корену и фельдшера Шевелева. Получен ответ почты: "Адресат умер". Если бы телеграмма пришла раньше, возможно, что меня тоже могли приплести к этой компании. Начальник строительства Шевелев хотел выехать в Петроград, но его задержали. На работе оставили.
Свободное копирование
