Мы опять надели наши красные звезды. Тут были трамваи.
Я спросил прохожую старуху, как попасть на Крещатик.
Она переспросила:
— Крещатик, говоришь? Так вон трамвай на Царскую площадь, там Крещатик. Царскую площадь, я говорю, Царскую, понял? — Она сказала вызывающе, подчеркнув „царскую”. — Вы что, красные? — спросила она и плюнула.
— Нет, не красные.
— Ну, тогда с Богом.
На трамвае я сказал билетчику: „Крещатик”. — „Слезайте на Царской площади”. Странно, подумал я, судя по тому, что рассказывали Темкины, здесь хуже Москвы, но если бы в Москве была „Царская площадь”, то никто бы не посмел ее вслух называть, а тут и старуха, и билетчик громко говорят: „Царская площадь”.
Слезли. Крещатик.
— Да что нам Темкины наговорили? Смотри,; ходят тут люди хорошо одетые, отхоленные, точно в старое время.
Магазины и рестораны открыты, извозчики, женщины в красивых летних платьях, совсем не Москва! Я посмотрел на витрину, вдруг увидел свое отражение в стекле и испугался:
— Боже, на что мы похожи!
— Я даже не подумал, — сказал Володя с ужасом.
— Я надеюсь, твои родственники не примут нас за бродяг.
Киев оказался гористый. Крутые улицы поднимались от Крещатика. Нашли Подвальную и адрес Жездринских. Оказался великолепный доходный дом. Вошли, лифт, на нем написано: ‚,В бездействии”. Это уже больше на Москву похоже. Полезли на третий этаж. Простояли перед дверью несколько минут, не решаясь стучать.
— Позвони! — сказал Володя.
— Да звонок, вероятно, не звонит.
— Ну попробуй.
Звонок не только звонил, но был слышен снаружи.
— Отчего мы шепчем?
— Не знаю.
Дверь приоткрылась, в ней появилась барышня, посмотрела на нас с недоумением и спросила:
— Кого вы хотите видеть?
— Да Зина, это я, Володя.
— Володя, — повторила она и посмотрела через плечо: — Мама, тут Володя приехал.
— Откуда? — послышался голос.
— Из Москвы.
— Из Москвы?
— Мы очень грязные.
— Это кто? — спросила высокая дама.
— Это Николай Волков, мы вместе приехали из Москвы.
— Ах, ну входите, вон ванная, можете вымыться.
Я почувствовал, что наш приезд был не особенно приятен Володиным родственникам. Я ожидал, что они расцелуются, что будут спрашивать — как и почему.
Пошли прямо в ванную. Мы разделись, вымылись и одели чистые рубашки.
— Я думал, что ты их хорошо знаешь.
— Да, да, я их очень хорошо знаю.
— Чего же они нас мордой об стол встречают?
— Я не знаю.
— Если нужно, можете занять бритву Игоря, мыло в шкапчике, — сказала дочь через дверь.
Ни я, ни Володя не брились по-настоящему, но решили побриться. Была горячая вода!
Свободное копирование
