Я довольно долго скрывала свою беременность, носила всё то же буклированное платье, а сверху кофту из белых и малиновых ниток, перевязанную из старой, шлагбаума, уже другой вязкой, вытянутыми петлями. Таким образом я много лет подряд разнообразила свой гардероб -надоест одно, возьму и перевяжу по другому из тех же ниток.
В конце января, когда животик стал виден, и мое буклированное платье не налезало, я купила очень симпатичный вельвет - светло-коричневый с мелкими квадратиками, синими и красными - и сшила себе по выкройке, которую мне где-то раздобыла Ирина, платьице со складкой впереди. Теперь уже было всем очевидно, что я в положении.
Девочки реагировали на мою беременность по разному. Люся была рада за меня, она только и ждала, когда получит диплом, чтобы вплотную этим заняться, Анюта, когда я ей пожаловалась, что немного не дотянула, сказала:
-Зато ты твердо знаешь, что можешь, а тут начинаешь бояться, почему не залетаешь - то ли потому, что осторожен, то ли вдруг что-то не так.
Анюта уже 3 года была замужем, и пока детей у них не было, Анюта родила дочку после окончания физтеха.
В январе Сашка и Люся купили байдарку. Накопили денег, а может быть, им платили в Источниках тока, не знаю, в общем, исполнили свою заветную мечту и купили байдарку.
Приволокли большущий рюкзак, в который она упаковывалась, и стали собирать посреди комнаты, препираясь и переругиваясь по поводу каждой детали, которую не знали, куда вставить. Я сидела в сторонке, с любопытством наблюдала за происходящей сборкой и помалкивала. Это был недоступный для меня заманчивый мир походов, ночевок у костра в палатках, синих озер и голубых гор. В прошедшее лето Юноши плавали, вернее, по их терминологии, ходили по речкам Северного Кавказа, и я представляла себе зеленые долины, бурную речку, белые вершины и тишину.
Тишина была нарушена приходом комендантши, которая, войдя к нам, споткнулась на пороге о нос байдарки и остановилась в изумлении - как сюда попала эта лодка?
-Скоро лошадь приведут, - прокомментировала она увиденное. - Как вы ее затащили, через окно, что ли?
-Да она разобранная была, просто рюкзак, и всё. Мы ее проверим и обратно разберем, - успокаивала ее расстроенная неожиданным вторжением Люся.
А зачем тогда завалилась к нам комендант - не помню, помню только изумление при виде огромной байдарки на ее красивом, чуть стареющем, голубоглазом лице.
Сашка сидел у нас каждый вечер, обедал у Люськи, потом целовал ее на ночь, целовал сначала ее, потом меня и, вздохнув, уходил. Целовать меня его заставляла жена.
-У Зойки муж далеко, она скучает по нему, видишь, какими завистливыми черными глазами на нас смотрит (никакими я не смотрела), поцелуй ее. Пусть она успокоится, а то сглазит наше счастье. Сашка был послушный муж. Надо целовать подругу жены перед уходом, значит, надо.
После ухода Сашки мы мыли посуду, немного сплетничали про наших мужей. Потом мерзлявая Людмила брала грелку, шла на кухню, набирала в нее кипяток и клала под одеяло.
-Мой автомуж, хорошо греет, - вздыхала Люся, укладываясь спать.
Свободное копирование
