Опубликовано 10 ноября 2017 года. Отрывок 108
Привет, архивный копальщик. Когда-то я искал в старых газетах неизвестные рассказы Александра Грина, поэтому я понимаю тебя. Мое имя тебе ничего не скажет, но я жил, работал и пытался познавать свои взаимоотношения со вселенной и другими существами. Предлагать детям иную модель поведения взамен девиантной мне удавалось легко, и теперь я пытаюсь объяснить как это происходило. Сознание спонтанно, поэтому отклоняющееся поведение было и будет всегда, и всегда надо будет что-то с этим делать. Я исхожу из того, что девиации, наносящие вред другим существам противоестественны и нецелесообразны, ни социально, ни биологически не имеют под собой целевой основы и являются флуктуациями, чаще всего - протестными, компенсирующими, рикошетными. Любое добропорядочное существо захочет от них избавиться, когда осознает себя, и надо ему помочь в этом.
Говорю я, в основном, о терапевтическом значении группы, оснащенной всем необходимым для выработки поведения (ведения себя) каждым ее членом. Такая группа жила сорок лет с небольшими перерывами на ее убийство внешними силами и реанимацию, но в итоге была непрерывной, поскольку имела свое внутренне наследование отобранных ею и нужных ей признаков и свойств.
Группа начинала с самосоздания в марте 1966 года, как энергоинформационная структура она существует и сейчас, но как поименный состав она уничтожена. Ключ от энергоинформационной структуры (ЭИС) я описываю в этих текстах, это не рубильник или кнопка, а сам человек, его внутреннее расположение, деятельное отношение к себе и окружающим, близким и дальним.
Ключ содержит "защиту от дурака" сам по себе: его невозможно изготовить искусственно, чтобы использовать во вред.
Энергии Тропы огромны и массивны, но временно могут выражаться в гаснущем беззащитно язычке пламени, выжившем в растоптанном и залитом помоями костре.
Этот остаточный язычок нашего Солнца может быть невидим, но он есть и, если тебе будет надо - ты зажжешь много костров от этого, именно от этого пламени. Но если ты захочешь с помощью нашего огня устроить пожар - ничего не получится, ни одна личность, ни одна травинка не сгорит от него, а ты окажешься дураком, каковым и был со своими замыслами.
Желающих повластвовать над другими просим не беспокоиться.
Наш огонь согреет, накормит, утешит. Осталось много его отсветов и проекций, можно было бы что-то понять и восстановить по ним, но это долгое занятие, а времени всегда не хватает.
А то, что "некому берёзу заломати", это хорошо. Глядишь, она и выживет. Первобытное мурло, всегда ждущее момент для насилия, будет страдать в нашем круге от неудовлетворенности - группа всегда защитит любого своего члена, и основой такой защиты будет отнюдь не круговая порука, а то, чему мурло названия не знает и чего представить себе не может, поэтому обзывает как угодно, выставляя напоказ свою беспомощную глупость. У него на всё готов небольшой набор клише, которыми он помечает весь мир, включая себя - великого, закрывающего полнеба, а то и больше.
Мурло будет анатомически сходным с нами, но оно всё равно - мурло. Ты всегда угадаешь его по глазам, по смеху, по тем мелочам, которые вмиг открывают нам знание о другом существе, а мурло - это не разновидность человека, это - другое существо.
Мурло нередко бывает и ребенком, дай ему все шансы стать другим, но не возноси его искусственно до человеческого ряда, побыв в нём, он вернется в свой ряд и отомстит тебе не за что-нибудь, а просто так. Потому что это мурло.
Границу между человеком и мурлом каждый ищет и проводит сам и только для себя. Мурло тоже проводит свои границы, и ты можешь быть для него какая-нибудь тварь яйцеголовая или еще хлестче. Если ты возьмешь мурло к себе работать, оно запряжет в твой экипаж тройку троянских коней, а какой же русский не любит быстрой езды...
Мурло может стать хорошим следователем, только очень нервным, хорошим прокурором или судей. Оно может долго быть твоим участковым или депутатом, но не ищи в нём друга, даже если ты неизлечимо болен всепрощением. Быть палачом мурло, как правило, стесняется, ему больше подходит роль пособника палача.
Мурло очень боится парадоксов и всяческой эвристики. Все должно "соответствовать" и быть "как положено".
Как положено мурлом.
Человекообразное мурло любит человеческие права, но не понимает человеческие обязанности. Просто не знает, что такие обязанности есть. Мурло - существо рабовладельческое. Оно может быть и рабом, но всегда метит в рабовладельцы.
Мурло не обладает каким-то дефектным или недоразвитым человеческим сознанием, оно не обладает человеческим сознанием в принципе.
Самоведением, самовидением, аутологией, назови как хочешь, всё равно заниматься придется, если работаешь с другими и/или стараешься их понимать. Догадка о том, что, кроме "собственного "я"", есть еще несобственные "я" сначала десятилетиями ведет по ложному пути, где "другое "я"" представляется своим "я", но существующим в другом теле. Моё "я" в другом рушится в самые непотребные и критические моменты жизни и взамен ему приходит понимание, что "другое "я"" - это "я" другого, а не моё "я" в другом.
Открыв и уже порядком истоптав вселенную, ты должен открывать ее снова, потому что она оказалась не вселенной другого, а другой вселенной.
В этой другой вселенной другого ты с удивлением обнаруживаешь и себя, начиная познавать себя через другого. Насколько ты любишь этого другого, через которого познаешь себя, настолько он тебя и воспитывает. Изобразить что-то ненастоящее или сделать что-то искусственное в таком раскладе невозможно. Все будет натуральным или не будет вовсе.
Обманут другими может быть только патологически одинокий человек, а уж в группе и подавно никого обмануть невозможно, если это группа, а не случайный арифметический сброд. Вот неужели же что-то не понятно в этом объяснении, и надо разводить его ещё жиже? Полноте. На это нет ни времени, ни желания, даже из уважения к вашим тормозам.
Если вам дали стакан спелой вишни, кушайте, и сами сообразите, что косточки можно выплевывать "по умолчанию". А сложив вместе наши "я", мы сможем понять, что из косточки вырастет новая вишня, из мякоти - нет, а стакан тут вообще ни при чём.
Коллекция "косточек смыслов" не вызывает у вас интереса и представляется вам и вашему организму бесполезной. Смыслами сыт не будешь. Поэтому в жизни важно честно представлять себе задачи, которые решаете или собираетесь решать. По Сеньке и шапка, иначе опять не понять - можно ли в группе кем-то манипулировать в принципе. Нет, нельзя и невозможно. Манипулировать можно охлосом, стадом. Стаей - уже труднее. Группой - невозможно. Другое дело, что не каждое собрание существ является группой. Морские котики в камчатском порту, если смотреть на них издали, чуть ли не пишут письмо турецкому султану. А глянешь ближе - ничего у них подобного не происходит, и каждый в куче сам по себе.
"Больше двух не собираться" - нормальная защита любой власти, ибо больше трех - это уже путь к дюжине, которая сдюжит, сможет. Пока существует смысловое энергетическое поле группы - никто не может манипулировать ею или отдельными ее членами, в том числе искусственно, насильственно отделенными. Думать о манипуляциях может только тот, у кого понимание не поднимается выше круговой поруки.
Взглядом и осознанием другого человека ты совсем не такой, каким видишь себя в зеркале или осознаешь изнутри. Но для того, чтобы видеть себя через другого, надо хорошо видеть этого другого. Лучше - с помощью третьего, пятого, одиннадцатого, что и происходит в группе.
Обратиться к другому в группе - событие. Каждый имеет право, чтобы никто к нему не обратился. И право в любой момент быть услышанным и понятым существует вместе с правом побыть одному. Такие правосочетания в группе никогда не являются проблемой, они трудны в охлосе - толпе одиноких людей. Климат группы, её обычаи, включая условные табу и условные обязательства, отсутствие жестких фиксированных отношений между людьми, питают взаимную свободу и поддерживают ее, а значит и взаимную ответственность.
Познанию, пониманию группы и общению с ней очень мешает "левополушарное", разымающее, аналитическое сознание и образование. Разъяв группу на отдельных ее членов, а их - на органы, молекулы и атомы, невозможно обрести знание о группе, они заключены именно во взаимодействии всех ее частей со всеми ее частями, если у группы вообще есть "части".
Группа - постоянно рождающееся дитя этих взаимодействий, являющих ее суть, - сама синтез, познавать её анализом странно и смешно. Группа - фрактал, она не бывает большой или маленькой, она или есть, или нет. Оптимальное количество людей в той или иной группе обусловлено физическими и ресурсными обеспечениями ее жизни и жизни существ, её составляющих, но это - вынужденные параметры внутри уже предложенного нам мира, а не философское условие, которое следует выполнять.
Для землян, думаю, минимум в группе - три, оптимум - двенадцать, максимум - пятнадцать, критический максимум - восемнадцать. Если успею, расскажу про "архетипы", которые формируют и поддерживают свою группу изнутри, для этого понадобится целая тетрадка и пара месяцев времени, но мне это всегда было ужасно интересно - понять - какими людьми формируется группа, кто ответственен за ее особенности и свойства и так далее. Это - "органы" группы, по их "морфологии" или "онтогенезу" мы ощущаем ту или иную группу так или иначе. Они же - маркеры и индикаторы, они же в определенных условиях - "акупунктурные точки" и каналы, через которые можно вступать в диалог с группой, в том числе находясь внутри неё. Для этого бывает полезно включить и свои личные энергетические каналы, через которые идет индукция жизни, ее "трансляция". Графическая, пардон, топография с этими точками и каналами несостоятельна, они лежат за пределами зрительного восприятия и скорее похожи на то, что их следует не видеть и/или знать, а "переживать" и чувствовать, как с закрытыми глазами чуешь, что кто-то тихо вошел в комнату и ждет, - когда ты откроешь глаза.
На древних фигурках людей, пришедших к нам из разных цивилизаций, таких точек и каналов очень много. Есть они на фигурках животных и птиц, а иногда - на самых неожиданных артефактах и в самых неожиданных местах. В современной архитектуре, начиная примерно со времени Корбюзье и соцстроя, они отсутствуют или их демонстративно мало, расположение и поведение их стало протестным.
Вряд ли животные и птицы изучают топографию активных точек своих собратьев, они просто живут, и природа, творящая их ежемоментно, подсказывает им оптимальное или необходимое поведение. Птичий клин, одно из явлений группы, повторен группой летящих самолетов, потому что он оптимален, естественен. Ту же геометрию можно проследить в древних построениях войск, хотя сама война - ситуация искусственная, недостойная человека как человека. Повергнуть другого, чтобы заняться мародерством, - занятие сомнительное. Всем идиотам, мечтающим о покорении мира, нужно дать такую возможность в ощущение, но позаботиться о том, чтобы в реальности ничего этого не происходило. Современные технологии это позволяют, главное потом не забыть выключить телевизор. Перед сном они напишут инструкции Господу Богу на следующий день и спокойно заснут под Его колыбельные.
Можно соорудить для них отдельную страну их отдельного счастья, какую-нибудь Прохандию, пусть там соревнуются - кто из них самый лучший дуче или отец всех народов. Въезд и выезд должен быть свободным, но законы, конституция и УК - соответствующими их представлениям о мире и человеке в нем. Вряд ли у этого серпентария будут большие успехи в туристическом бизнесе, ну да ладно.
Шмешно, я развиваю в голове эту идею быстро, не успевая записывать, потому что шмешно, когда Ягода или Геббельс - не фамилии, а должности. И все - немножко Вышинские, а по выходным на досуге надевают белые халаты и ласково называют друг друга "Менгеле".
Для того, чтобы группа повелась на какую-то завиральную идею, надо лишить группу органов чувств и поместить в искусственную ситуацию. Таковыми иногда оказывались городские группы, живущие в отрыве от природы.
Группа, живущая на природе, всегда ей сообразна и впитывает множество иммунных прививок от всяких нелепостей, глупостей и умозрительных построений.
Искусственная же среда и искусственный социум наследуют друг друга, никуда не ведут и ничего из себя не представляют. Идеал искусственной группы - множественные сиамские близнецы в анабиозе. В городах родились и всякие "измы", включая фашизм.
Карем Раш "Лето на Перешейке".
Жан-Анри Фабр "Жизнь насекомых".
Януш Корчак "Лето в Михалувке".
Фарли Моуэт "Не кричи: "Волки!""
Тропа как сообщество включалась в лес, в биоценоз, в систему отношений с обитателями лесного пространства. Конечно, с оводами-слепнями не дружили, комаров хлопали, но это была нормальная самозащита. А вот если какая-то живая ветка мешала палатке - переносили палатку, а ветка оставалась жить.
Позволяли себе то, что лесные жители позволяют в отношениях с другими, но человеческих хитростей и подлостей не совершали. Исключением были рыболовные крючки, но рыбу ловили не часто и не в промышленных масштабах. "Относись к другому так же, как хочешь, чтобы относились к тебе" - это было и внутри группы, и в ее "внешней политике". Выйдя трассировкой, которая метила прокладку тропы, на птичье гнездо, давали "стоп работа" и долго кроили обход, который не тронет гнездовье, но и не будет нелепым аппендиксом в нитке тропы. Птицы вылупятся и улетят, а человеку ходить должно быть удобно.
Место стоянки всегда нужно вернуть лесу в первозданном виде, лишь небольшое кострище будет выдавать бывших здесь людей - гарь зарастает медленно, но иногда оставляли оборудованные стоянки с поленницами дров и кухонными приспособлениями, если знали, что здесь ходят туристы.
Всякие сушильные и подвязочные веревочки с деревьев надо снять - за них могут зацепиться рогами олени. По той же причине следует смотать отработавшую свое телефонную линию, хотя она поднята специальными рогатинами высоко и пока не провиснет, никаким рогатым не грозит.
В хорошем, заметном непромокаемом месте оставляем нормально упакованные соль и спички.
(2015-2017)
(с) Юрий Устинов
Свободное копирование
