Летом 1987 года Минздрав (Министерство Здравоохранения) республики неожиданно «выделил» путёвку для нашего сына-школьника в детско-юношеский санаторий «Гаспра» в окрестностях крымской Ялты на побережье Чёрного моря. Мы безнадёжно добивались этой путёвки уже не один год, потому что у сына были проблемы с бронхами, которые прихватил, всё-таки, крепко ленинградский мороз в далёком 1973 году, когда мальчику нашему и было-то всего полтора года. Эти проблемы появлялись периодически, особенно ранней весной и поздней осенью, и некоторые врачи считали это проявлением «сезонной аллергии», связанной с ранним цветением и поздним увяданием некоторых растений. По-видимому, это так и было, мы и сами замечали болезненную дыхательную реакцию сына на разные растения и их пыльцу.
Всё это время мы предпринимали непрекращающиеся попытки справиться с этими явлениями-и бегал он кроссы в спортивной секции «охота на лис», и плавал в бассейне на длинные дистанции, занимаясь в секции пятиборья городской ДЮСШ, и вылёживал неделями в полубольничной палате Института курортологии, но вот желанный Крым оставался недоступным, плотно заблокированный, (как не вспомнить бабушку?), «комбурскими наследниками». И вдруг-путёвка в Крым! Мы сразу догадались, что прошлогодняя Чернобыльская авария распугала «комбурскую» касту, и, действительно, даже знаменитый «Артек» начал, внезапно, принимать молодую поросль «из народа».
«Комбурское» племя всегда отличалось дремучей тупостью и трусостью, и страх перед радиоактивными выбросами в море водами впадающего у Херсона Днепра, связанного со своим радиоактивным притоком Припятью, заставил это племя, привыкшее за годы безраздельного господства к безмолвию порабощённой страны, отказаться от ежегодных прикормленных лучших баз летнего отдыха. А год назад «ликующие» толпы счастливого советского народа топали по улицам и площадям первомайского Киева, не подозревая, что часть радиоактивного облака добралась и до украинской столицы. Трусливая и лживая комбурская природа не позволила обнародовать истинные масштабы чудовищной катастрофы.
Мы трезво просчитали возможные варианты такого радиоактивного заражения, ориентируясь на коротковолновые радиосообщения из-за рубежа, особенно из Франции, и географическое положение далеко выдвинутой в море Ялты на южной оконечности Крыма, отстоящей почти на 300 километров от устья Днепра и отгороженной от него протяжённым, извилистым, выдающимся далеко в море, тройным береговым барьером. Прошлогоднее радиоактивное чернобыльское облако, и это признавала даже наша вечно лживая пресса, уползло в сторону Белоруссии, Прибалтики, и следы его отмечались и в Польше, и в Скандинавских странах. Итак, путёвка наша, всё решено, но у сына переводные экзамены за восьмой, выпускной по тем временам, класс. Не колеблясь, идём с женой в школу и добиваемся его перевода в девятый класс без экзаменов по сумме итоговых годовых оценок. Как один из руководителей нашей кафедральной «сейсмики», я сразу же выписал себе научную командировку в Ленинград, где наши партнёры из ЦКТИ им. Ползунова, «трясли» полунатурные образцы оборудования АЭС на более мощных сейсмоплатформах отечественного производства. Восторгу сына не было предела-мы вместе улетаем в Москву, а оттуда, не задерживаясь, экспрессом в Ленинград. Вот так награда вместо нудных выпускных экзаменов!
Свободное копирование
