Такая жизнь продолжение 6
Часть четвёртая
«Даёшь разгул демократии...!»
Взорваны наши страна и судьба,
Взорвана русская тайна.
Может, мы все-только клочья себя,
Взорванные несрастаемо.
Евгений Евтушенко (Гангнус)
Накануне
Счастливые, беззаботные годы (партия и правительство думают за нас, и о нас) конца эпохи «развитого социализма» запомнились повальной дружбой всех, кто трудился в коллективе сплочённой общими задачами кафедры «Сопротивление материалов». Совместные выезды на воскресные работы в близлежащие колхозы, обязательные ежегодные «ленинские субботники», выходы на праздничные демонстрации по случаю очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции и Международного праздника всех трудящихся Первое Мая, а также многочисленные дни рождения, присуждения учёных степеней и званий, успешное избрание по конкурсу, и другие события, сопровождались традиционным общекафедральным застольем.
«Снимали» кафе или столовую, но, чаще, накрывали стол прямо в одной из просторных лабораторий кафедры в «цокольном» этаже Политеха, закрывали дверь от постороннего вторжения, и все как один, плечом к плечу, спаянные трудом и дружбой, усаживались, счастливые от этой близости, за стол, заваленный принесёнными домашними блюдами и разнообразными, абсолютно бездефицитными, напитками. Напряжённые ситуации почти не случались, многолетний опыт помогал заранее установить, кто будет буянить, кто прикорнёт в уголке, укрывшись за испытательной разрывной машиной, а кто и «нажрётся», и его надо будет обязательно аккуратно доставить домой и ни в коем случае не отпускать, даже если он будет настойчиво рваться «на свободу».
Научно-техническая интеллигенция: техники, инженеры, учёные-этот огромный многочисленный и самый передовой и реальный средний класс советского общества раньше других сообразил, что социализм обречён,-ведь мы по характеру своей работы неминуемо знакомились с зарубежной литературой, новинками техники и современными технологиями, иногда даже работали с приборами и испытательным оборудованием, попадавшими в наши лаборатории из-за рубежа. К этому же среднему классу примыкала и творческая интеллигенция, а также медицинские работники и учителя. Осторожная КПСС расчётливо блокировала появление людей этого класса в своих рядах, поэтому членов этой партии среди нас не было ни одного. Да и идеологическая традиционная партийная «обработка» мозгов встречала лишь наши насмешки и производила огромное количество анекдотов.
Как же мы веселились на обязательных политсеминарах, когда партия обязывала нас изучать чудовищного монстра-творение верного ленинца Л.И. Брежнева «Малая земля»! Один из анекдотов тех времен: Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И.Брежнев принимает делегацию из Великобритании и, едва шевеля от старости языком, читает по шпаргалке заготовленную речь: «Уважаемая госпожа Ганди», а ему тут же шёпотом подсказывают «Л.И.-это госпожа Тэтчер», но упрямый Генсек продолжает своё: «Уважаемая госпожа Ганди», а ему, уже совсем громко, «да нет, это же Тэтчер», но Генсек упрямо говорит: «Да я и сам вижу, что Тэтчер, но здесь написано « Ганди». Было такое ощущение, что кто-то разумный и дальновидный расчётливо и планомерно раздувал безумный и смехотворный культ лидера партии и его престарелых соратников, подводя неизбежную «мину» замедленного действия под весь фундамент КПСС и советской власти.
Эта «мина» и взорвалась вскоре под именем «перестройки». И этот несчастный, шепелявивший, едва двигающийся старец, но увешанный немыслимым количеством медалей и орденов, бывший неприметный армейский политработник, всю войну просидевший в штабном блиндаже, а ныне увенчанный Бриллиантовой Звездой Маршала, четырьмя (!) Золотыми Звёздами Героя Советского Союза, выставленный на посмешище всего мира, а своего народа, так в первую очередь, был самым ярким итогом прогнившей коммунистической идеи всеобщего счастья, свободы, равенства и братства.
Научно-техническая интеллигенция была способна быстро объединиться в большую политическую силу и первой была готова к изменению политического строя, но рухнувшая катастрофически промышленность, производственная и финансовая опора среднего класса, перешедшая в руки нечистоплотных дельцов, которые мгновенно растащили всё, что можно было продать, и вывезли в зарубежные банки все мыслимые российские активы, одним ударом выбила почву из под ног научно-технического среднего класса, который, практически, исчез, растворившись в финансовых, торговых и чиновничьих структурах захлёбывающейся в нищете и неразберихе беззакония страны. Многие, чтобы выжить, ударились в «челночный» бизнес, воспользовавшись падением «железного занавеса», надёжно закрывавшего когда-то границы страны «развитого» социализма от зарубежья. Теперь, можно было проехать в Турцию, Китай, арабские страны, Польшу, Германию, Чехословакию и, «отоварившись» там сравнительно дешёвым «ширпотребом» (товарами широкого потребления), продать его у себя на Родине по завышенной цене.
"Перестройка", вырвавшись на просторы Советского Союза,родила неслыханную и невиданную никогда на этих просторах "гласность". И страницы газет, радиопередачи и телепрограммы расцвели бесчисленными разоблачениями деяний великих вождей коммунистического рая, от Ленина, Сталина, и других, помельче. Однако, самые проницательные и осторожные видели в этой "гласности" и другой, глубоко упрятанный смысл, пытаясь предостеречь ретивых разоблачителей. И частенько можно было услышать:" Товарищ! Стой! Зайдёт она, звезда пленительная гласности. И Комитет Госбезопасности запомнит ваши имена".
Не нашлось в то время проницательного, толкового лидера, который бы объединил средний класс, эту мощную часть советского общества, выстроив барьер перед расхитителями бывшей общенародной социалистической собственности. Люди, рвущиеся во власть, как всегда для этого типа людей, не имели ни малейших признаков совести и пользовались предоставленной бесконтрольной возможностью обеспечить свои личные интересы в ущерб долговременным интересам развалившейся на отдельные куски и некогда великой страны, которая быстро растеряла свой научно-технический потенциал и превратилась в сырьевой придаток цивилизованного мира.
Свободное копирование
