2.
Постепенно втягивались в до мелочей знакомую жизнь на родной земле. Дочь последовательно окончила 8 классов общеобразовательной школы, детскую музыкальную школу имени Шубина, музыкальное училище по классу фортепиано и успешно поступила в Институт Искусств, намереваясь стать профессиональной пианисткой. Нашу новую квартиру часто посещали родственники и друзья школьных и студенческих лет, а в юбилейный день рождения жены мы испытывали некоторые трудности при размещении всех прибывших на это торжество гостей. Но как она радовалась встрече с ними, и молодела на глазах, и школьная улыбка, такая давняя и такая знакомая, светилась на лице. Неужели уже сорок ей? Удивительный возраст. Соседка с третьего этажа нашего подъезда как-то поинтересовалась, спросив её, «а кто это из вас пианистка-вы или ваша сестра? Всё время слышу звуки пианино из вашей квартиры», и была удивлена, что это не сестра, а дочь, которая действительно учится в музыкальном училище. Мои дни рождения всегда падали на отпускное время, и отмечали мы их обычно только в кругу родственников, но иногда и в иссыккульском пансионате Политеха, если отдыхали там в августе, выбравшись под вечер с компанией друзей за пределы пансионата и уютно устроившись среди обширного клеверного поля.
Года через три у нас появился новый автомобиль ВАЗ «Лада» шестой, самой престижной в ту пору, модели, купленный на сохранённую «заначку» и при содействии одной из тётушек жены, у которой «подошла» очередь на покупку автомобиля, а необходимой суммы не накопилось, поэтому она уступила эту очередь нам, но эта услуга была нами щедро оплачена. Новый «член семьи» сразу же получил ласковое имя «Джульетта», и служила нам эта машина верой и правдой почти 20 лет. Теперь ежегодные летние отпускные поездки на Иссык Куль в наш пансионат «Политехник» в посёлке Комсомол стали традиционными, а собственный автомобиль делал эти путешествия лёгкими, спокойными и удобными, потому, что мы, разнообразив наш отпуск, в дополнение к пляжу и рыбалке без труда объезжали всё северное иссыккульское побережье от Рыбачьего на западе до Пржевальска, и дальше, на востоке. Эти отпускные иссыккульские сезоны были последними, когда я выходил на волейбольную площадку в составе сборной команды отпускников пансионата Политеха, которая стала грозой всех окрестных пансионатов, имея в наличии двух умелых атакующих в лице ректора и заведующего кафедрой физвоспитания Коли Арзамасцева, одного из лучших баскетболистов республики, и, по необходимости, волейболиста пансионата.
Запомнились и традиционные осенние «сельхозработы», которые ежегодно проходили в далёком, приграничном с Казахстаном, Кеминском районе, просторные поля которого протянулись в долине, опоясанной киргизскими и казахскими горными хребтами. Колхозы и совхозы этого района специализировались на выращивании картофеля, и наш студенческий институтский десант был основной рабочей силой на уборке выращенного урожая. Подразделение этого десанта, составленное из студентов мехфака, ежегодно возглавлялось моим давним другом и тёзкой, преподавателем кафедры физвоспитания Каширским, которого все именовали «Михалычем». Студенты размещались в двух, отдельно стоящих, «бараках», мужском и женском, уже не похожих на хирманные сараи из прошлых лет, а с деревянными полами и рядами кроватей на «панцирных» сетках. Между бараками-аккуратный домик, где поселялись преподаватели, по четыре человека в каждой комнате. В одной из них, каждый раз, я оказывался в компании с другом «Михалычем», Сашей Богомазовым с той же кафедры физвоспитания, и давним моим однокашником из узбекской СШ №24 Колей Андреевым, преподавателем кафедры «Детали машин» и многолетним чемпионом Киргизии по теннису.
В ранних холодных утренних сумерках, на исходе ночи, начинали дымить печи летней кухни, которая находилась в распоряжении кухонной «профессиональной» команды из опытных в этом деле студенток и студентов, освобождённых от полевых работ. Дежурный преподаватель, проникнув в мужской барак, объявлял общий «подъём» и уже не уходил оттуда, пока последний из его обитателей не покидал барак. В женский барак войти было невозможно, поэтому эту, как правило, очень дисциплинированную часть мехфака отрывали от сна громким и ритмичным стуком в дверь. После завтрака студенты, разделённые по учебным группам, отправлялись в поле, где их уже поджидали длинные ряды выкопанного трактором с картофельной «насадкой» картофеля.
Каждая группа имела в своём распоряжении груду мешков, которые надо было заполнить и отправить по счёту с курсирующим по полю грузовиком, прикреплённым именно к этой группе. Каждому преподавателю полагалась совхозная лошадь, и мы изредка неторопливо объезжали широкие картофельные «делянки», имитируя неусыпный контроль за работой своих студентов. Обед традиционно доставлялся прямо в поле. Помню, как однажды, приехавший «с ревизией» декан факультета доцент Дворников собрал преподавателей на «летучку», то есть на мини-совещание, и предложил включиться в студенческий полевой строй и принять прямое участие в работе учебных групп. Мы недоумённо переглядывались, соображая, не шутка ли это. Молчание затягивалось, и я был вынужден напомнить ретивому декану, что мы свою долю вклада в традиционные «сельхозработы» давно выполнили, а социалистических обязательств по перевыполнению этого плана никто из нас не принимал. После некоторого раздумья, толковый декан снял этот вопрос с повестки совещания и укатил в город.
Каждую субботу, после обеда, к нам обязательно прибывали из города несколько родителей, которых мы называли «купцами» и которые просили отпустить до понедельника своих детей. Опытный и видавший виды «Михалыч» никогда не препятствовал этому, зная, что в понедельник утром отпущенный обязательно будет на своём рабочем месте, а щедрые «дары купцов», которые мы обнаруживали тщательно упакованными и задвинутыми под наши кровати, существенно украшали наши вечерние, как правило, «небезалкогольные», преподавательские ужины. Студенческая вольница в это время до упаду крутилась на танцах «под радиолу», распевала песни под гитару, хохотала, и затихала не скоро, хотя все знали, что ранней утренней побудки не избежать.
Свободное копирование
