С чего начинается Родина?... - 1

Такая жизнь продолжение 5

1.

«С чего начинается Родина»

У меня, одного из двух доцентов кафедры, под «рукой» два сопроматовских потока механического факультета, и в первом потоке шесть учебных групп по специальности «технология машиностроения» и две учебные группы «эксплуатация автотранспорта». Второй поток-две группы «инженеров-педагогов», которые готовят будущих специалистов для профессионально-технических училищ и общеобразовательных школ, поэтому программа нашего предмета там значительно проще, чем у первых названных восьми групп. Эти первые восемь групп и объединены одним лекционным потоком, а лекции я читаю для них в актовом зале, потому что сразу восемь групп-это 200 слушателей, и только актовый зал может принять такое количество. У меня два ассистента, которые проводят все практические занятия и лабораторные работы, а также принимают семестровые домашние проекты и «зачёты», но в моём ведении тоже есть две группы, с которыми я занимаюсь по той же схеме, только без лабораторных работ. Экзамены в этих двух потоках тоже входят в мою нагрузку.

К этой работе подключился только после зимней сессии, и с удивлением замечаю, что русскоязычная лекция как-то непроизвольно и незаметно для меня, сосредоточенного на ней, внезапно прерывается многочисленными длинными франкоязычными «пассажами». Сообразив, что я уже перед другой аудиторией, извиняюсь, но вижу наполовину удивлённые, наполовину восторженные лица моих студентов. И не скоро ещё отвык от этой привычки, постепенно погружаясь в накатанный ритм родного языка, и до сих пор снятся мне сны, где я перед доской с изложением очередного лекционного сюжета на французском.

С чего начинается Родина для нормальных людей после длительной отлучки? Только не со «старой отцовской будённовки» и неодолимого стремления окунуться в построение «развитого социализма». О будённовке нам уже всё было известно - напрасны были жертвы революции, гражданской войны, коллективизации, индустриализации, и прочих славных дел большевистской партии, брошенные на алтарь мифического всеобщего счастья, которое оказалось доступным только избранной партийной касте «неприкасаемых». Особняком только стоял героизм народа в его схватке с фашизмом.

Вот как было на самом деле-покатились рабочие будни, но квартира наша, хоть и расположенная удобно, близко от учебного корпуса, уже оказалась маловата для нас четверых, да и с горячей водой проблемы, потому, что у нас только встроенный бойлер, который нужно самим отапливать, а это работа не из приятных. Правда, очень скоро к бойлеру нам подводят газовую горелку, а на кухонной стене размещается компактная газовая «колонка» для горячей воды, но всё равно, не очень-то приятно ощущать потоки горящего и гудящего газа, и мы начинаем поиски вариантов улучшения нашего быта. В конце февраля, наконец-то, появляется приемлемый вариант-мы нашли семью, у которой на улице Чуйкова, бывшей Южной, кооперативная трёхкомнатная, то есть две спальни и общая гостиная, квартира на четвёртом этаже в новом панельном пятиэтажном доме престижной 109 серии, но оплачивать кооперативный взнос эти люди не в состоянии, поэтому готовы произвести обмен на нашу двухкомнатную «распашонку» с выплатой им разницы в стоимости этих квартир по ценам обменного «чёрного» рынка.

Беглый осмотр этой квартиры показал, что многое надо исправить и отремонтировать, да и близкое соседство с железной дорогой, за которой, хоть и слабо, но всё же погромыхивают и посвистывают корпуса завода «Киргизавтомаш», не совсем удобно, но дом в спокойном уголке, задвинутом от всех проезжих дорог, а железнодорожная линия уходит на восток, в сторону иссыккульского Рыбачьего, то есть, фактически, в тупик, и поэтому почти не загружена транспортными составами. А удобства налицо - на лестничной площадке всего две квартиры, центральное отопление от городской ТЭЦ, просторная лоджия, раздельные туалет и ванная с душем, что было тогда большой редкостью, вместительная кухня-столовая-это все в плюс, но нет телефона, это уже минус, хотя телефон всегда был большой проблемой в нашем городе. Для обмена нужны «деревянные» дензнаки, но у нас их нет, а инвалютные банковские «сертификаты» годятся только для «инвалютных» магазинов, и попытки «конвертировать» их на том же чёрном рынке чреваты непредсказуемыми и опасными последствиями, и, кроме того, это строго преследуется законом. Уголовный Кодекс накручивает за такие операции до десяти лет «отсидки», да ещё и в условиях «строгого режима». Наша давняя знакомая москвичка Тоня, когда-то приезжавшая к нам на Иссык Куль со своей подругой Лидой, совсем недавно получила шесть лет колонии по приговору суда за подобные операции.

Подключаю к проблеме своего однокашника Саида, коренного обитателя Токульдоша, который исстари славится обладателями крупных состояний, неподконтрольных советской власти. Саид быстро нашёл такого «подпольного» богача, своего дальнего родственника, и наша красавица «Волга» была успешно продана ему за «законные» 9300, но «инвалютных», то есть фактически мы получили почти 30000 по курсу чёрного рынка из примерного расчёта 1 «сертификат» за 3 «деревянных». 2000 из них сразу ушли Саиду, как посреднику, а остальных с лихвой хватило не только на кооперативную квартиру, но и на новую импортную дефицитную «гостиную», или, как тогда называли, «стенку», которую моей жене удалось «вытянуть» у директора мебельного магазина, использовав неизменное «на лапу», да и осталась после всех этих операций приличная рублёвая «заначка». Болгарский спальный гарнитур у нас был куплен ещё до поездки в Ленинград, так, что новоселье, которое мы отметили в середине марта, было началом нашего «вживания» в полузабытую советскую и последовавшую за ней действительность, которая растянулась на долгие 21 год. В мае этого же года моя мама не перенесла тяжелейшего инфаркта и скончалась, и я всю ночь просидел у её гроба, по дням и годам вспоминая минувшее время. Упокой, Господи, её душу, всегда мятущуюся в нищете долгих лет!