18.
Перед новым годом мы получили три наших посылки, отправленные осенью из Москвы, и такой выдался у нас праздничный новогодний вечер в кругу новых друзей в просторной трёхкомнатной квартире одного из бумердесских «батиманов»-с танцами, песнями и кулинарными изысками наших жён. Соседние французские, канадские и алжирские обитатели «батимана» за своими молчаливыми дверями, наверняка, с завистью терпеливо прислушивались к несмолкавшему почти до утра «русскому» веселью. А накануне в клубе, украшенном ветками средиземноморской сосны вместо русской ёлки, состоялся первый публичный отчётный концерт учащихся ДМШ, и все ученики получили новогодние подарки от нашего доморощенного Деда Мороза. Председатель месткома профинансировал это мероприятие за счёт динаров, возвращённых в кассу месткома через «бухгалтерию» ДМШ.
Каждую пятницу, которая, согласно мусульманскому календарю, была выходным днем, по вечерам, улочки Бумердеса наполнялись семейными парами работников самых разных контрактов, которые чинно шествовали в так называемый «морской» городской клуб-просторное здание на спуске к пляжу, вмещающее несколько сотен зрителей. Здесь бесплатно «крутили» фильмы со всех стран света, среди которых подавляющую часть составляли французские и американские ленты с французскими титрами. В клубе также проходили праздничные концерты наших самодеятельных «артистов» из числа преподавателей, их жён и детей. Единственный за всё время советский фильм, показанный с французскими титрами где-то на третьем году нашего пребывания в Алжире, когда мы жили уже в трёхкомнатной квартире на первом этаже «батимана», был «Романс о влюблённых» Андрея Кончаловского, но однажды в Бумердес, во главе с популярным уже тогда Николаем Губенко, нагрянул советский «десант» работников отечественной кинематографии, среди которых оказался известный киргизский кинорежиссер Болот Шамшиев. «Земляк киргиз» сразу же был приглашён к нам в гости.
Вход в клуб контролировался предъявлением личной регистрационной карточки, которую получал каждый работник контракта в первый же день прибытия к месту работы. Однажды, вернувшись из кино под проливным дождём поздним грозовым вечером, мы с удивлением обнаружили, что наши дети не только закрыли дверь на замок, но и защёлкнули внутреннее стопорное устройство, и все попытки открыть дверь ключом оказались безуспешными, а на наш громкий стук в дверь и окно, выходящее на лоджию, уснувшие ребятишки совершенно не реагировали. В растерянности и тревоге мы продолжали колотить в дверь и окно, но результата не было, но вдруг на выручку пришёл наш сосед-араб, который, совершенно не задумываясь, хладнокровно разбил оконное стекло и через образовавшееся отверстие легко открыл дверь лоджии. Удивительным было то, что утром к нам явился рабочий городского муниципалитета и без лишних проволочек установил новое стекло взамен разбитого. Оказывается, наш сосед сразу же позвонил куда надо (а мы-то и не знали, что надо делать), и необходимые меры были немедленно приняты. Защёлка, не позволившая нам воспользоваться ключом, была приведена в действие под влиянием той самой ночной грозы, почему-то напугавшей наших детей.
Первый алжирский учебный год заканчивался в начале июля, и мы с нетерпением, с самой весны, ждали отпуска и свидания с нашей родиной, тоска по которой не покидала нас, непривычных к долгой разлуке с ней. «Ветерок подул весенний, подогнал деньки. Скоро встретят нас в таможне пограничники. Декларацию возьму я дрогнувшей рукой, напишу что своё сердце я привёз домой». Эта популярная песня нашего самородка-барда Трефилова и, по совместительству, отличного игрока волейбольной команды INIL, как нельзя лучше отражала всеобщее настроение скорого отъезда. Стараниями жены наш внешний вид совершенно преобразился-в такой одежде, которая была на нас, во Фрунзе больше не встретить никого, но хорошо это, или плохо, мы не знали.
14 июля 1975 года, в день рождения нашего сына, мы были в столичном аэропорту, откуда, с промежуточной посадкой в болгарской Софии, вылетал самолёт с очередной группой советских отпускников. Рейс задерживался, и мы выбрались из душного здания аэропорта в просторный сквер, засаженный пальмами, кипарисами, и с большим круглым, диаметром метров 30, бассейном, в центре которого фонтан весело разбрызгивал в воздухе прозрачные струи. Бетонный широкий кольцевой борт водоёма был во власти советских ребятишек, которые, кто пробежкой, кто пешочком, веселились вокруг фонтана. Наш сын, в красивом белом вязаном костюмчике домашней машинной вязки, немедленно присоединился к этой весёлой компании, но вдруг мы увидели, что на противоположном от нас конце бассейна какой-то коварный мальчишка, воровато оглянувшись вокруг, легонько столкнул его в воду. Мы бросились на помощь, но находившаяся неподалёку от места события преподавательница физкультуры нашего контракта, стремительно перегнувшись через бетонный борт, ловко ухватила за ногу нашего сына, который, даже не успев, как следует, испугаться, и с головой, полностью погружённой в воду, уже «молотил» ногами и медленно уплывал от борта, направляясь к фонтану. Быстро распаковав один из чемоданов, мы переодели сына во всё сухое, и этот его день рождения навсегда остался в памяти нашей семьи.
Свободное копирование
