15.
Эти заботы радовали меня. Наша дочь уже имела документы, которые свидетельствовали об её обучении в ДМШ города Фрунзе, а такие дети, которых набралось совсем немного, пользовались внеконкурсным безоговорочным приёмом в ДМШ, и этот пункт был прописан первым в «Положении» о ДМШ при советском «INIL контракте», который мы составили вместе с председателем месткома. Помню, с какой радостью дипломированные пианистки, выпускницы престижных советских консерваторий, откликнулись работать в ДМШ. Наши жёны томились без привычной работы, которую оставили на родине, да, кроме того, педагоги ДМШ имели некоторый заработок, потому что обучение, согласно тому же «Положению», было платным, и мне, как «директору», пришлось совмещать эту должность и с бухгалтерской работой, принимая ежемесячную оплату за обучение и выдавая зарплату преподавателям ДМШ. Очень скоро 1000 первоначально истраченных на покупку инструмента динаров была возвращена в кассу «месткома», и председатель сразу же «оприходовал» эту сумму на обеспечение праздничных детских концертов и детских праздников. Жёсткая конкуренция за право попасть в ДМШ несколько смягчалась строгим отбором по признаку наличия музыкального слуха, но, всё равно, дефицит клубного времени не позволял обеспечить всех желающих местом в ДМШ, и очень быстро образовалась очередь из преподавателей и сотрудников «INIL контракта», желающих видеть своих детей за нашим клубным инструментом.
Быт семьи в те красивые и счастливые годы нашей жизни протекал неспешно, размеренно, и в то же время интересно. С утра я уходил в институт, Наточка - в школу, а «хохловская жёнушка», как ласково называл мою жену наш друг Алибек, трудилась дома вдвоём с двухгодовалым сыном. Прежде всего, надо было обеспечить семью продуктами, и она, посадив Макса в коляску, неспешно отправлялась в продовольственные магазины. Государственных их в городке было всего два, но были ещё частные лавки, куда очень любили заходить наши «советские» женщины. Так много там было интересных, совершенно незнакомых товаров и всяких необычных вещичек, что и моя жена не могла не заглянуть при удобном случае в эти уютные лавчонки. Однако, не только этим привлекали они наших жён, но и своим удивительным запахом восточных пряностей, смешанным с ароматом chewing-gume, и непривычным, очень внимательным и уважительным отношением к ним хозяев-продавцов.
Это так поражало их, привыкших к «собачьему» магазинному советскому сервису. Заходишь в лавку, и всё удивляет: и висящие тушки свежайших кур, и сверкающий прилавок с разнообразием и изобилием мясных продуктов, и, главное, никогда тебе не «всучат» негодный продукт или не подсунут вниз незаметно огромную кость, а положат её рядом, как бесплатный «презент», не то, что на нашей любимой родине. Так, впервые столкнулись мы с «загнивающим» капитализмом, остатки которого нам ещё достались, ведь официально страна эта тогда находилась в начале социалистического пути развития, так в дальнейшем и не осилив этого пути. Из месячного заработка на наши нужды уходило процентов 30-40, если не планировалось экстренных крупных покупок, а остальное оседало на счёте во «Внешэкономбанке».
Одно удовольствие испытывали они при посещении этих магазинчиков, не захочешь, но всё равно купишь, неудобно отказать такому любезному, так ловко умеющему уговаривать, продавцу, да ещё и при условии, что если сейчас у тебя при себе не оказалось необходимого количества динаров, он предлагает занести их в любое для тебя удобное время, так крепка его вера в честность советского человека. И это естественно, попробуй соверши какой-нибудь неосторожный шаг- и тут же в 24 часа вылетишь из этого рая!
Обратно возвращались они нагруженные и удовлетворённые, однако, старались пробраться домой теми улицами, которые не «кишат» мусульманской детворой. Так коварны они уже с детства, эти аборигены, то бишь арабы, того и гляди опорожнят твою корзину с продуктами всю до дна, корзинки ведь открытые, больше никуда не помещались так полюбившиеся нам французские « багеты» -длинные вкуснейшие хлебные булки. Алжирские дети, когда они ещё маленькие и в коляске, похожи на чёрненьких кудрявых ангелочков, так они прелестны и невинны, но стоит им « выскочить» из раннего детства, как они превращаются в настоящих разбойников, злых и коварных. С этим мы тоже тогда впервые столкнулись. Убедившись в доброте и жалостливости детей приезжих белых, они ловили птиц и выпрашивали динары в обмен на свободу несчастной птички. Сколько раз прибегала Наточка домой с просьбой дать ей динар, чтобы «чёрный мальчик» выпустил птицу, что тот честно делал, получив деньги.
Местные бродячие собаки также быстро «разобрались» в добрых намерениях приезжих людей по отношению к ним. Каждый вечер, когда обычно, уложив детей спать, мы выходили вдвоём прогуляться перед сном к морю, нас обязательно ждала огромная собака, или две, зная, что мы вынесем с собой какое-нибудь лакомство. Так она и сопровождала нас, и, желая отблагодарить за доброту, по-джентльменски защищала своим рычанием стоило только приблизиться к нам какому-нибудь алжирцу, но никогда не была против встречи с нашим соотечественником, который тоже, вероятно, когда-то её угощал. Точно так же вели себя эти существа, когда были они в обществе играющих на лужайке возле виллы белых детей. И те, и другие могли быть совершенно спокойны, общаясь друг с другом, и собака, развалясь, казалось спала, но стоило только подойти арабу, она тут же поднимала голову и рычала на него. Видно, не раз доставалось ей злобы от аборигенов. Так было до тех пор, пока новый мэр Бумердеса не распорядился всех собак уничтожить. Это жестокое действо совершалось на глазах всего населения города и, конечно же, на глазах наших детей, которые прибегали домой все в слезах. В течение двух дней с утра до вечера на улицах гремели выстрелы, и все несчастные, безвинные собаки были застрелены. Так было.
После 12 часов пополудни все преподаватели обычно являлись домой к обеду, а так как городок был маленьким, то это было очень заметно -все тянулись в одном направлении от двух институтов, находящихся в разных концах города, и улицы наполнялись мужским белым населением. Через два часа, отведённых на обед, это движение повторялось, только уже в обратном потоке.
Свободное копирование
