Песенка на мотив марша Буденного поет: «Мы курочек и уточек в Европу продадим, а конницу Буденного мы сами поедим».
* * *
Снятие железных решеток, ворот у домов и железных крылец и подъездов — продолжается. Жалкие продолжатели Петра Великого! Любое «хапанье» применяется, как только придет кому в голову. Трудно отрешиться от принципа дозволенности хапанья. И так все. Ведь захватил же Рязанов щукинский дом, не пожалев музея фарфора, как раньше захватили морозовский дом, где находился тот же фарфор.
* * *
И угодничество, угодничество без конца. Чего только не наговорил акад. Иоффе (и не он один) о необходимости планирования научной работы, о единственно правильном методе, о руководстве пролетариата в науке… И потом это изумительное по наглости заключит. обращение академического съезда (где выступали больше не академики, а разные профессора и просто «товарищи») к ученому миру на тему о том, что только у нас наука свободна, только у нас она служит настоящему делу и т. д.
* * *
И тут же такие факты. В «Метрополе», где все устроено для иностранцев, сии последние с пьяных глаз расходятся, как в Китае, и позволяют себе гнусно вести себя с выступающими на эстраде артистками. А на жалобу последних наши власти огрызаются, — дескать, можно и потерпеть. Артистки же работают тоже «добровольно».
* * *
С немцами «поладили». Они отпускают товары в кредит. Побаиваются немножко, но все же отпускают. Другие — американцы, англичане — осторожнее. Французы не очень связываются, а мы их заваливаем и создаем себе валюту у них.
* * *
Кому все это пойдет на пользу? По-видимому, мир в безумии сам себе готовит «мясника», как выразилась немецкая газета. А что же народ-то? Какой? Ему ли не говорили о материальном обеспечении здесь, на земле, о рае здесь, и его теперь ради проблематического будущего разоряют и держат в голоде. И почему мы отдаем меха, икру, рыбу, лес, нефть, а затем зябнем, голодаем и т. д.?
Свободное копирование
