Идет процессия.
Я смотрю с балкона. Театральный переулок в Одессе.
По тротуару бежит человек. На углу он падает. Потом он лежит на углу. К нему бегут.
— Кто это? — спрашиваю я. — Что такое?
— Он бросил бомбу.
— Он бросил бомбу?
Бомба. Это слово очень часто произносят в семье. Я не знаю, что именно происходит в городе. Взрослые это происходящее называют — беспорядки. Что это значит? Бросают бомбы.
Затем горит порт. Я вижу этот пожар на черном ходу. Это окно с черным небом и пламенем — ужасное — стоит в моей памяти.
Мне было шесть лет. Тогда — очень мало. Шесть лет всего! Я ничего не знал, не понимал, я только видел.
На лестнице черного хода ночью мы стоим группой, здесь бабушка и сестра, и еще много людей, — стоим, как бы отшатнувшись в темноту, и смотрим на окно, наполненное бушующим, перекатывающимся разноцветными валами, пламенем.
— Горит порт!
— Почему? Кто его поджег?
— Рабочие!
Говорят о рабочих, которые пришли откуда-то, чтобы сжечь Одессу. Меня трясет озноб.
Порт горит всю ночь. Утром меня повели на бульвар, я видел, как летала копоть, цепляясь за листву деревьев.
Свободное копирование
