Оказалось, Женина сестра с мужем и двумя детьми жила в пяти минутах ходьбы в отдельной квартире. Время от времени они, конечно, ловили «голоса» и 8 февраля услышали, что Государственный департамент США сделал заявление в связи с арестом Гинзбурга. Это меняло ситуацию. Аморально руководителю группы прятаться, когда арестовывают членов. И не только это. Подозрительная черная «Волга», набитая людьми, появилась на нижнем конце Замочной и с тех пор торчала на одном и том же месте. На улице по моему лицу уже дважды прогуливались слишком пристальные взгляды. Подвергнуться аресту здесь было подло по отношению к Тарасовым. Надо возвращаться в Москву.
Ночью с восьмого на девятое, когда я уж собрался в дорогу, Женина жена Мила привезла из Москвы записки от Турчина и Алексеевой. Они тоже считали, что надо приезжать. Я стал прощаться.
— Ты подумал? — спросила Зинаида Афанасьевна.
— Конечно, — ответил я.
— Хорошо подумал?
— Хорошо.
Умные глаза всматривались в меня. Мы поцеловались. Я был опять в новом наряде и, кроме того, в ее очках, делавших меня совершенно неузнаваемым. Я в них, правда, и сам никого не узнавал.
Свободное копирование
