Победитель - 3

Однажды нас всех – полный состав  пионерского лагеря – собрали  под сводами большого гаража, где временно размещалась наша лагерная столовая. Здесь состоялся концерт, с которым выступила профессиональная певица – мама Нели Юхновской. Почему-то мне запомнилось одно исполненное ею произведение – песня композитора Брусиловского  «Ласточки», написанная специально для колоратурного сопрано. Там дело не  столько в тексте (впрочем, довольно трогательном):

Две ласточки из-за морей
Хотят лететь в свою страну.
Им очень хочется скорей
Встречать на родине Весну. 

Через леса, через моря
Они помчались налегке – 
И дружно  песенку свою 
Поют на птичьем языке, - 

сколько  в «припеве», в котором нет ни одного слова: он исполняется колоратурой и представляет собой один мелодичный вокализ. Нельзя сказать, чтобы нам не понравился этот маленький сольный концерт под аккомпанемент, кажется, аккордеона, мы дружно и вежливо хлопали солистке, но тут вошла куда-то отлучавшаяся Нина Семёновна, и мы стали просить её спеть. Нашу любимицу ничуть не смутила конкуренция с опытной артисткой, и раздался родной нам  низковатый и мелодичный хрип:

Получил я на фронте посылку, 
И повеяло теплом, 
И забилося сердце так пылко
И я вспомнил отчий дом…

Адрес краткий на пакете, 
Там написано одно:
«Или Мите, или Пете, 
Или Феде – всё равно».

Я ни тот, ни другой и ни третий, 
Но принять подарок рад, 
И спешу я вам сразу ответить, - 
Тот же самый адресат.

Вам спасибо за вниманье, 
Но хочу сказать одно:
Кто вы: Таня, или Маня,
Или Женя – всё равно!

Чтоб отпраздновать нашу Победу,
Повстречаться надо нам.
Обязательно к вам я приеду,
Но куда – не знаю сам.

Где же нашему знакомству 
Продолжаться суждено?
Или в Томске, или в Омске, 
Или в Туле – всё равно!

 
О, какими бешеными аплодисментами мы наградили эту откровенную самодеятельность! Такого зрительского восторга, думаю, никогда не выпадало на долю  искушённой солистки филармонии за всю её артистическую карьеру! К её чести, она ничуть не приревновала  нас к своей сопернице и сама хлопала той с не меньшим энтузиазмом…

Лагерь в конце августа закончил свою работу, занятия же начинались лишь в октябре, между тем, родители наши находились всё ещё в Москве. Я опять был предоставлен самому себе. 

Папина сестра, вернувшаяся с мужем и своей мамой, а моей бабушкой, не в Харьков, где они жили до войны, а в центр Донбасса – город Сталино (это бывшая Юзовка, а ныне Донецк), забрала меня туда более чем на месяц, а вернувшись, я встретил Юру Божко в школе. Оказалось, он тоже ученик 131-й мужской, но на класс младше меня. На переменах и после учёбы я видел его гоняющим в футбол на школьном дворе – он по-прежнему был в нападении, быстро носился по «полю», ловко обводил противников, лучше всех забивал «штуки»  в ворота «противников». Мы держались вдалеке друг от друга,  – «химии», как любят говорить израильтяне, то есть таинственного взаимного дружеского притяжения, между нами не возникало.