12.08.1973
Принстон, Нью-Джерси, США
Дом Альберта Эйнштейна в Принстоне
Отправляемся в Принстон на трёх более чем роскошных «кадиллаках»: стереомузыка, кондиционер, автоспуски стёкол, шофёр со своего места запирает все двери. А стирать бельё — не умеет!
* * *
Принстон очень хорош, лёгок, свободен. Профессор астрофизики Мелвил Готтлиб. В Женеве на Международной конференции физиков «Атомы за мир» в 1958 г. (где были рассекречены многие наши работы по управляемым термоядерным реакциям) познакомился с нашими физика-ми: Арцимовичем, Шафрановым, Кадомцевым, о которых отзывается очень высоко. В Принстоне в лаборатории по термояду работают учёные из СССР, ПНР, ВНР, Южной Африки, Израиля, ОАР, Англии, Франции, Канады, КНР.
* * *
Профессор Джон Уиллер, работал с Эйнштейном, жил в Новосибирске, два года назад ездил в Пулково. Рассказывал о «чёрных дырах» («Это — свиньи Вселенной: чем больше их кормишь, тем больше они хотят жрать»), двойных звёздах. Но интереснее всего — об Эйнштейне.
— Нильс Бор старался убедить Эйнштейна в справедливости квантовой теории, в которой Эйнштейн разочаровался в конце жизни. Однажды Бор пришёл к Эйнштейну, когда тот лежал совершенно голый дома и отдыхал. Бор ничуть не смутился и их спор продолжался. Думаю, что это — самый великий спор в истории науки. Ни Бору, ни мне не удалось переубедить его... Эйнштейн говорил: «Самое непонятное во Вселенной то, что она поддаётся пониманию»... Он не любил длинных формул и длинных речей, считая и то, и другое признаком несовершенства... Итальянские школьники читают Галилея на уроках литературы. Думаю, что когда-нибудь и Эйнштейна будут так читать... В архиве Эйнштейна много неопубликованных писем, особенно рекомендательных. О таких письмах он говорил:
— Как жаль, что в этих письмах я не могу писать о том, какой это замечательный человек, а должен описывать его как лошадь, способную везти определённый груз...
Помню, однажды он сказал: «Больше всего меня интересует вопрос: Бог когда он создавал мир, имел ли он какой-нибудь выбор?»
Дома у Эйнштейна был подлинный Дюрер — резьба по дереву. Иногда он приглашал студентов на чаепитие к себе домой. Один студент однажды спросил его, что будет с его домом после смерти хозяина.
— Паломники не будут собираться, чтобы посмотреть на кости святого,
— с улыбкой ответил Эйнштейн.
Уиллер дал мне адрес дома, где жил и умер Эйнштейн: улица Мерсер, 112. Мерсер — фамилия. Кто такой — не знаю. Но ведь это же смешно: Эйнштейн жил и умер на улице какого-то Мерсера! Вечером пошёл и нашёл этот дом. Дом как дом, ничем не примечательный, двухэтажный. Торчит в окне кондиционер, на крыше замысловатая телевизионная антенна, и никто не знает, кто сегодня живёт в этом доме. Действительно, местом паломничества дом не стал. И грустно даже не от кондиционера этого дурацкого, а оттого что Эйнштейн всё это предвидел.
* * *
Ночью под окнами отеля «Хилтон» лаяли собаки. Совсем как у меня в Переделкино.
04.12.2018 в 19:11
|
Свободное копирование
