Три года спустя. (Вместо эпилога) - 8

С высшей партийной трибуны, на XXVII съезде КПСС, М. С. Горбачев заявил под продолжительные аплодисменты зала: «СССР отвергает терроризм в принципе и готов деятельно сотрудничать с другими государствами, чтобы выкорчевать его. Советский Союз будет решительно ограждать своих граждан от актов насилия, делать все для защиты их жизни, чести и достоинства».

В этих словах — главное. В какую бы беду ни попал советский человек, он может быть впредь уверен, что его не поторопятся «списать» с тупым чиновничьим безразличием, что за него будут бороться. Партия обещает гражданам страны надежную политическую защиту на всех меридианах. В условиях обновления нашего общества, в условиях все возрастающей гласности цена подобному обещанию безоговорочно высока.

Кстати, повторю еще раз мысль, которую я высказал в одной из глав как парадокс, теперь хочу утвердить ее окончательно. С потеплением международного климата, расширением всевозможных обменов и контактов, ростом числа советских людей, выезжающих за рубеж, вероятность нацеленных против них провокаций будет не увеличиваться, а сокращаться. Спецслужбы ведь возникли не в вакууме, а в определенной мировой политической обстановке. Конфронтация для них — питательная среда, и, напротив, в атмосфере международного доверия и сотрудничества им неуютно, а в перспективе станет еще неуютнее. Если наша страна не свернет с избранного ныне пути, вздохнет полной грудью, будет жить полной чашей, свободно и доброжелательно общаясь со всем миром, кто тогда поверит в каких бы то ни было перебежчиков и невозвращенцев? Кто поверит в «империю зла», если она приветлива и открыта как на ладони? Деготь — он не ко всяким воротам липнет…

— Отдаете ли вы себе отчет, что ваша книга уже не вызовет в мире того резонанса, на какой вы могли бы рассчитывать в 1984 или 1985 году? Тогда западные издатели несомненно проявили бы к ней интерес, а теперь сенсация отгорела и момент упущен…

— Теоретически было бы, наверное, хорошо выпустить книгу сразу по горячим следам событий. Но это была бы совсем другая книга — короче и мельче, вряд ли поднимающаяся над внешней канвой «фестиваля», почти не ведающая ни отступлений, ни хотя бы раздумий по поводу, — не публицистический отчет, а остросюжетный репортаж. Любителям детективов такая книга, возможно, понравилась бы больше, и не исключаю, что нашелся бы лихой западный издатель, который вознамерился бы ее перевести. До книжных прилавков она, полагаю, все равно не дошла бы: в «Интеллидженс сервис» уже задумали и заказали «Британию Битова», а одно с другим явно не сочетается.