Записки вашего современника - 203

Незадолго до юбилея Раушенбаха был разговор с СП в Подлипках. Говорили о моей книжке (Кузнецы грома). Королёв требовал, чтобы я равнялся на Льва Толстого, убеждал меня в необходимости продолжения повести, когда мои герои уже будут работать на Марсе. Я возражал, что никакого продолжения не надо, что тогда это будет уже просто плохая фантастика. Вдруг, совершенно без связи с предыдущим разговором он говорит небрежно:
— А вообще вам надо самому слетать в космос и всё увидеть собственными глазами... Тогда и продолжение получится... Сейчас мы заканчиваем испытания нового трёхместного корабля, который будет летать очень часто, так что место для вас будет,.. -''
Это было сказано настолько «между прочим», что я опешил.
— Но, Сергей Павлович, там у этого корыта такая давка, что не пробьёшься,
— выдохнул я.
— Какое вам дело до этой давки!? — резко перебил он меня. — Это вас совершенно не касается! Напишите заявление на моё имя и всё!
— А как вас там именовать?
— Просто: «академику Королёву»...
Заявление я обдумывал долго, понял главное: оно должно быть коротким.

«Академику Королёву С.П.
Уважаемый Сергей Павлович!
Прощу Вас включить меня в группу товарищей, проходящих подготовку к полётам в космическое пространство. Я, Ярослав Кириллович Голованов, русский, член КПСС с 1961 г., родился в 1932 г. После окончания в Москве средней школы поступил учиться на факультет ракетной техники МВТУ имени Баумана, который окончил в 1966 г. по специальности ЖРД . Затем я был направлен на работу в НИИ п/я 1027, где проработал два года.

Меня давно привлекала журналистская работа, я начал сотрудничать в газете «Комсомольская правда», а в начале 1958 г. был переведен на постоянную работу в отдел науки этой газеты. С этого времени я становлюсь научным журналистом, пишу о советской технике и науке, в том числе немало и об исследованиях в космосе. За научные репортажи Союз журналистов, членом которого я являюсь с 1961 г., присудил мне на конкурсе в честь 50-летия «Правды» первое место. В настоящее время я работаю заведующим отделом науки «Комсомольской правды».
Я женат, моя жена — инженер-физик, работает в п/я 651. У нас четырёхлетний сын.
Моя просьба продиктована убеждением, что современное состояние советской ракетной техники позволяет включать в состав экипажей советских космических кораблей практически здоровых людей разных специальностей, в том числе и журналистов. Уверен, что полёт журналиста в космос может принести не меньше пользы в нашей идеологической работе по коммунистическому воспитанию советских людей, чем полёт лётчика, инженера или врача. Если такой полёт доверят мне, я приложу все силы для того, чтобы оправдать это доверие и в дальнейшей литературной работе использовать этот полёт с максимально возможным КПД.
С глубоким уважением.
Я.Голованов. 21 января 1965 г.»

Отвёз это заявление Королёву. Состоялся интересный разговор.
— Сергей Павлович, — говорю я, — история авиации не сохранила имени первого авиапассажира. Скорее всего, это была какая-нибудь девушка, которую лётчик прокатил пару кругов над аэродромом, но мы её имени не знаем. А нам надо застолбить имя первого космического пассажира! Космонавты в космосе должны работать, а пассажир — набираться впечатлений, чтобы, вернувшись на Землю, рассказать о них, ведь так? Кто может быть пассажиром? Поэт, музыкант, художник, но лучше всего — журналист! А из журналистов лучше всего — я! Потому что я ещё и ракетчик по специальности!
Королёв слушает с легкой улыбкой, а улыбается он редко. Чувствую его расположение и разливаюсь соловьем:
— Надо часть пространства в корабле отгородить хотя бы тюлем, выделить в «пассажирскую кабину». И ещё я придумал: нужен «пассажирский билет в космос»! Как в авиабилетах вырезают ножницами цену, так тут надо вырезать количество витков вокруг земного шара!
По глазам вижу, что Сергей Павлович воодушевляется. Решаюсь сыграть «ва-банк».
— Сергей Павлович! От журналиста будет огромная польза для космонавтики! Ну чего вы добились, запустив Терешкову? Доказали, что женщина — это тоже человек. И всё!..
Я знал, как относился СП к полёту Терешковой. Эта фраза очень ему понравилась...

Через много лет после смерти С.П.Королёва Сергей Николаевич Анохин, заслуженный лётчик-испытатель СССР, Гэрой Советского Союза, который одно время ведал в ОКБ С.П. Королёва подготовкой штатских космонавтов, подарил мне моё заявление с такой резолюцией Гпавного конструктора:

"т. АНОХИНУ.
Пр. Вас включить т. Я.Голованова. 12.2.65. С.Королёв».