Дневник полковника Рашевского - 125

4 июня

Приведенное "Новиком" судно оказалось норвежским коммерческим пароходом, поэтому утром его отпустили с миром.

В ночь с 3-го на 4-е в море заметны были прожектора больших судов, которые, однако, ближе 25 верст не подходили. Вскоре с моря послышались выстрелы, обратившиеся на короткое время в сплошной гул. В кого стреляли японцы или во что не известно. Весьма вероятно, что они натолкнулись на мину и, принявши, что это подводная лодка, в панике стреляли кругом себя в воду; или же, может быть, это был наивный маневр с целью вызвать в море наши суда.

Сегодня вернулся из Инкоу наш "Лейтенант Бураков", который, по словам моряков, ходил туда за адмиралом Скрыдловым.[1] Верить хорошему всегда хочется, и все верили и думали, что он действительно приедет на "Буракове", но вместо этого "Бураков" привез пока еще не выясненное известие о поражении отряда генерала Штакельберга, шедшего с севера.[2]

По сведениям китайцев, на Кинчжоуской позиции японцы потеряли убитыми до 2000 человек и ранеными около 5000. Трупы еще до сих пор собираются и сжигаются.

Приводят оригинальный рассказ, как действовал один из наших дружинников при отнятии у японцев гурта скота на Лунвантане. Дружнниик вел вола, за которого ухватился японский кули, на помочь которому подбежал {В тексте подбегал.} японский солдат. Дружинник, забывши, что у него за плечами винтовка, а за поясом страшный кавказский кинжал, просто-напросто дал кули в морду, сваливши его этим ударом; в то же время, когда подбежавший японец бросился на него с оружием, он успел схватить рукой за штык-кинжал ружья, отвел удар, а японца свалил ударом ноги в живот и преблагополучно увел быка. О необходимости применить свое страшное оружие он вовсе позабыл. Случай -- факт; в дальнейшем прибавляют, что японец, поднявшись, выругался, что "это свинство, разве это война".