Лидия Бердяева. Дневники - 377

31 марта. Воскр<есенье>

К Ни пришли два японца. Приглашают участвовать в журнале «France — Japon»[1]. Долго сидели в бюро Ни, расспрашивали о России. Затем пили чай вместе с другими: Вышеславцев с женой, проф. Алексеев, Бренстэд (проститься, уезжает в Данию), К. Мочульский. Один из японцев не говорит ни на одном языке. Это самый крупный издатель Японии. Другой — редактор «France — Japon» — рассказывал много о Японии. Оказывается, там очень любят рус<скую> лит<ературу>. Переведен весь Пушкин. Вообще культ поэзии. Издается 300 журналов исключительно поэзии. Мне было очень приятно это узнать, т. к. я очень люблю японское искусство — самое тонкое из всех. А музыку немецкую, русскую и испанскую.