Через шесть-семь дней уличных боев стало окончательно известно об установлении Советской власти.
Улицы были полны народу. Я вышел на Поварскую. По ней двигались красногвардейские патрули и стояли контрольные посты.
Проходя мимо одного из контрольных постов, я обратил внимание на то, что они пропустили меня и вдруг остановили шедшего сзади меня такого же, как я, гимназиста. Они быстро обыскали его, нашли в карманах форменной шинели стреляные патроны и задержали.
Помню, как я удивился тому, что рабочие-красногвардейцы безошибочно угадали и остановили именно этого гимназиста, не обратив никакого внимания на проходивших мимо других таких же молодых людей.
На стенах появились первые декреты за подписью В. И. Ленина. Двери гимназии и студии снова открылись передо мною, и жизнь как будто пошла своим чередом.
В гимназии многие неодобрительно отзывались о победе большевиков, передавали слова отцов, что революционная власть эта на две‑три недели и что новые политические события не заставят себя ожидать.
Однако Советская власть медленно, спокойно вступала в свои права. На стенах появлялись новые декреты и приказы.
Как мне кажется, первый год Советской власти, первая зима 1917/18 года не внесли больших изменений в жизнь того мира искусств, в котором я вращался.
По-прежнему шли в театрах те же пьесы, по-прежнему всю зиму стояли длинные столы в буржуазной «Летучей мыши». Разве только там было не так много публики, и нам, студийцам, по нашим удостоверениям давали туда контрамарки. Выходили и частные газеты, самые разнообразные, вплоть до суворинского «Вечернего времени». Выпускались юмористические «Известия Сергея Сокольского». Оживилась деятельность разных поэтических, литературных кафе.
Свободное копирование
