На следующий день, когда я проснулась, Анны Андреевны уже не было. Она уехала на курорт. Я спросила Галину:
— Почему Аня не попрощалась со мной?
— Она пожалела тебя будить и только осторожно тебя поцеловала.
— Удивительно, что я не почувствовала ее поцелуя.
— Ты крепко спала…
Девушки пришли за мною раньше условленного времени, а у нас обед еще не был готов. Галина на скорую руку приготовила мне завтрак, но Надю и Нюру к столу не пригласила. Сама же я их пригласить не могла, так как не знала, чем их угостить. Я кушала и чувствовала, что краснею. Я не доела завтрака и пошла переодеваться в дорогу…
Все прощались со мной очень хорошо.
На крыльце стояла огромная корзина, наполненная какими-то узлами. К ручке корзины было привязано нечто вроде полотенца. Надя легко взвалила себе на плечо эту корзину, а Нюра кроме своих вещей взяла еще мой чемоданчик. Я взяла Надю под руку, и мы вышли на улицу.
Было душно, не хватало воздуха для дыхания, и ноги вяло передвигались по мостовой.
До пристани было далеко. С девушками я почти не говорила, так как помнила, что руки у них заняты вещами. Прошли мы приблизительно пол дороги. Я начала чувствовать, что солнце зашло, а в воздухе появился запах влаги. Сначала я подумала, что мы подходим к реке, и спросила у Нади:
— Река уже видна?
— Нi, ще далеко.
— А що ти хочеш?
— Мне кажется, что солнце зашло.
— Да, солнца нема. На небi велика хмара, i зараз буде дощ. Действительно, словно подтверждая слова Нади, на мои руки и лицо упали крупные холодные дождевые капли, а через несколько минут пошел проливной дождь. Возвращаться домой не было никакого смысла, поэтому нам пришлось спрятаться под навес дома. Надя поставила свою корзину и усадила меня на свои узлы.
Я поинтересовалась:
— У тебя еще не болит спина от этой корзины?
Надя как будто удивилась.
— Чого? Я ще не такi мioшки ношу!
— А я эту корзину и с места не могла бы поднять.
— Ти нiчого не робиш, а я дома все роблю сама…
Я попросила Надю:
— Когда мы приедем к тебе, ты пойдешь со мной в поле?
— Ми кругом пiдемо: i на степ, i на рiчку, i на леваду, — пообещала она.
Разговор у нас как-то не вязался. Мы только изредка обменивались незначительными фразами. Я погрузилась в воспоминания о моей жизни с матерью… Мои мысли прервала Надя:
— Дощ вже чуть крапае. Пiдемо, щоб поспiти на пароплав.
Под ногами я чувствовала большие лужи воды. Нюра и Надя были босые, а на мне были парусиновые туфли, которые быстро промокли.
На пароход мы сели без особого труда, хотя народу было много это знала по непрерывным толчкам в мои бока, несмотря на то, что Надя и Нюра ревностно оберегали меня.
На палубе Надя выбрала свободное место, поставила свою неизменную корзину и радушно усадила меня.
— Будем ще ждать, бо кажуть, що пароплав пiде тiльки через годину.
Свободное копирование
