10/V
На беседе Ю.А. с труппой:
— Я поздравляю коллектив с большой победой театра. Я не знаю, как отнесется пресса, у нас бывает всякое, но внутри мы знаем, что создано произведение значительное. Народ доволен и даже доволен зам. Шекспира — Аникст[1]. Он был взволнован. Долго сидел у Н.Д. Он знает пьесу наизусть. Видел всех исполнителей. Он был взволнован.
Спектакль весь в росте.
Ирина Сергеевна [Вульф] проявила себя замечательно. Я очень рад. Она умеет продолжать работу над спектаклем. Работу необходимо продолжать. И вы будете ее продолжать. Главное заключается в роли Лира, но Н.Д. может быть примером постоянного упорного труда, на него можно равняться. […]
Чего бы я хотел еще для полноты существования в ролях: сосредоточенности и тонкого расчета. Вы держите паузу настолько, чтобы она настораживала, знайте эту меру, потому что дальше начинается спад внимания. Рихтер[2] о Клиберне[3]: «Меня поразило в нем исключительно точное чувство времени».
Это чувство — талант, рожденный или развитый.
Длительность.
Плятт. Этим исключительно владел Тарханов. Он мог паузу сделать длительности, заданной на спор.
— Это дар божий. Его надо правильно направить, шлифовать, освобождать от шлака. Нет подлинного артиста без детской веры, наивности; как только начинается скепсис, кончается искусство.
Свободное копирование
