При подготовке к Всемирному Математическому конгрессу в Киото я был членом Программного комитета, который собирается несколько раз для отбора приглашенных докладчиков. Второе заседание было в Париже, а через неделю после него я должен был быть в Пизе по приглашению Высшей Нормальной Школы, а затем в Риме по приглашению Академии Линчей.
Приехав в Париж, я сразу же отправился в итальянское консульство, но там меня разочаровали: «У вас служебный паспорт; столь важные дела решает посольство, а не консульство!».
В посольстве были вежливее: «Мы немедля вышлем визу, через месяц после того, как вы доставите обращение, подписанное советским посольством».
Отправляюсь туда; тоже вежливы: «Отдавайте, — говорят, — паспорт, мы пошлём его в Москву, через два месяца будет ответ и ещё через три недели мы составим письмо итальянцам».
После этого, не отдав паспорта, я отправился на заседание Программного Комитета (в Коллеж де Франс).
— Что ты грустен нынче?» — спрашивает меня К., председатель Комитета.
Объясняю. Он улыбается и зовёт секретаршу:
— Николь, вот паспорт, сходи в итальянское посольство за визой.
К обеду Николь принесла визу. Я, поражённый, стал учиться её искусству.
— Это так просто, — говорит Николь. — Всё дело в отделе планирования.
— Что за отдел?
— Ну, это в каждом посольстве есть такой, чистая теория матриц!
— Каких матриц?
— Матрица — это таблица с двумя входами. Входы — все государства. В клеточке i,j стоит число визовых неприятностей государства i государству j в прошлом году. Если хотите улучшить отношения — уменьшите число неприятностей, ухудшить — увеличьте. Это они и планируют. На ком реализовать план — чиновнику всё равно. Вот и надо сделать, чтобы у него не было интереса ухудшить на вас!
— И как же этого добиться?
— Очень просто: я ему объяснила, какие у Нобеля были отношения с Миттаг-Леффлером из-за жены!
— Но это легенда!
— Знаю, но чиновнику зачем это знать? Он узнал от меня, почему есть Филдсовские медали по математике!
— Но я же не имею отношения к Филдсовским медалям!
— И это я знаю, но чиновнику и это незачем знать!
Николь знаменита также замечательным детективом, описывающим убийство в математическом институте (Бюр-сюр-Иветт под Парижем, где она была секретарём). Следователь допрашивает секретаршу, как мог сделаться известным секретный разговор директора в его звуконепроницаемом кабинете всему институту.
— Очень просто, — отвечает героиня. — В комнате секретарши есть сделанный из картона раструб; приложив его к стене, можно всё услышать.
— Но откуда вы это знаете? — говорит детектив.
— Знаю? Я это изобрела!
Остальные герои детективной истории столь же узнаваемы.
Свободное копирование
