К весне пошли письма от Тура. Деловые и взволнованные, с обязательной пометкой "конфиденциально". Они обрушивали на меня уйму информации, большую часть которой я воспринимал формально.
Я не стал еще тем, кого Тур видел во мне. Он находился внутри идеи, я - снаружи. И нырять медлил. Боялся сглазить. Пребывал в ожидании.
Настал, однако, день, когда меня вызвал председатель Государственного комитета по телевидению и радиовещанию Сергей Георгиевич Лапин.
- Тут у нас документ...
Документ был чудесен. Доверчиво и восторженно, всячески стремясь убедить, Хейердал объяснял, что решил испытать мореходность лодки, сооруженной из месопотамского камыша по типу древних шумерских, что без советского представительства, без меня в частности, интернациональному экипажу зарез...
- Как станем решать?
Я ответил, что предварительное согласие мной дано.
- Правильно, - кивнул Сергей Георгиевич. - Ведущему "Клуба кинопутешествий" полезно набраться новых впечатлений.
Свободное копирование
