20 января. Бросили якорь у Тхает-мьо и простояли с полчаса. На берегу было очень жарко: прямо перед пароходом, на плоту бирманские лэди купались, не снимая своих юбочек, но вполне обнажив верхнюю часть тела. Тут же рядом почти совсем голые кули таскали дрова на пароход. Солнце палило... Но вот пароход снялся с якоря и двинулся опять вверх, и опять прохлада, и снова по обоим берегам в чарующих кущах пальм и в густой листве бананов деревушки, и с ними непременно ступы, то белые с золотыми маковками, то небеленые кирпичные красные... И какая масса ступ и монастырей по обоим берегам...
И так во весь день, к вечеру бросили якорь у Минхла, где простояли целую ночь.
За обедом у капитана был гость, командир 2-го бенгальского полка. Разговор, естественно, заходил о дакойтах. Но здесь о них и их движениях знают меньше, нежели в Рангуне. В Минхле стоит не более 150 человек, остальные люди расставлены небольшими эшелонами вдоль берега к северу. Смелость дакойтов, по мнению полковника, объясняется британским недостатком предусмотрительности.
Говорили о деле при Минхла -- единственном деле в прошлую войну, когда так позорно отличились мадрасские полки. О последнем, конечно, не упоминалось.
Утром в 6 часов снялись с якоря и поплыли дальше, и было так же холодно, как вчера. Река здесь еще значительнее обмелела. И опять пошли такие же картины по обоим берегам, как вчера: снова золоченые htis ступ, домики на сваях и обилие тропической растительности... И чуден здесь божий мир! Смотришь кругом и начинаешь разуметь, зачем сюда забрался западный человек. Ведь кругом золотое дно.
Свободное копирование
