|
|
24 июня 1922. Суббота 3 часа ночи. Сейчас только вернулись из города. Ходили в кинематограф, смотреть картину: «La Russie rouge»[1][2]. 25 июня 1922. Воскресенье Около 12-ти. О вчерашней картине не стоит говорить, неинтересно, т. е. все на самом деле гораздо хуже. Показывали всех главарей — Ленина, Троцкого, Каменева, Коллонтай и многих других. Разбойничьи физиономии; того гляди, пырнут ножом! А сколько презрения во взглядах! 1-я часть — вся красная армия, смотр, парады и т. д. Видим Харьков, Павловскую площадь и вокзал. Приезд Троцкого. 2-я часть — уборка трупов. Но это ложь. На самом деле, Мамочка говорит, картина гораздо ужаснее. Был молебен о Патриархе Тихоне, об освобождении его.[3] Потом панихида по ген<ералу> Маркову. О. Спасский читал послание Церковного собора за границей.[4] Отлучены от церкви те «большевиствующие» священники, которые шли против Патриарха. На меня оно произвело тяжелое впечатление: а они нас, наверно, отлучают от церкви; начинается раскол. Вечером, в б<ывшей> квартире Александровых читался акафист. Теперь каждый вечер по воскресеньям о. Георгий будет устраивать такую службу. [1] Красная Россия (см. Комментарии) (фр.). [2] Фильм «Красная Россия» («Россия») был создан «Обществом распространения русской национальной и патриотической литературы» (Белград, <1921>) и показан в разных странах русского рассеяния. Фильм был смонтирован из фрагментов киносъемок, имел протяженность 2500 метров, демонстрировался на ручном проекторе со скоростью 16 кадров в секунду. По замыслу авторов, немой фильм сопровождала музыка П. И. Чайковского, Ф. Шопена… Фильм был задуман, «чтобы оживить коллективное представление о России», и призван, несмотря на его минорный тон, провести идею Зарубежной России как единственного оплота русской цивилизации, помочь русским эмигрантам обрести внутреннюю силу, необходимую для адаптации к новым условиям жизни (подробнее см.: Йованович М. Русская эмиграция на Балканах, с. 383–385). [3] Патриарх Тихон был арестован и заключен под стражу в Донском монастыре 19 мая 1922 г. в связи с процессом по «Делу 54-х»: о 54-х священнослужителях и мирянах, оказавших сопротивление при изъятии церковных ценностей из московских храмов (слушание процесса было показательным, проходило с 26 апреля по 7 мая 1922 г. в Политехническом музее в Москве). 5 мая Патриарх был допрошен в Московском трибунале по этому делу, признан виновным и приговорен к трем годам тюрьмы (находился под стражей в Донском монастыре до момента своей кончины). Его также заставили подписать ряд документов: об отречении от мятежных священников и об упразднении Синода Русской Православной Церкви за рубежом, возглавляемого митрополитом Киевским Антонием (Храповицким). Последней каплей, заставившей советские власти взять под контроль деятельность Патриарха, было заявление, принятое Синодом на Карловацком съезде: Карловацкий съезд (Русский Всезаграничный Собор) Синода Русской Православной Церкви за рубежом, прошедший в Сремских Карловцах (Югославия) осенью 1921 г. под руководством митрополита Антония, принял «Послание Всезаграничного Церковного Собора чадам Русской Православной Церкви, в рассеянии и изгнании сущим», о восстановлении в России монархии с царем из дома Романовых («Новое время», Белград, 1921, № 184, 3 декабря). [4] Речь идет об обращении Синода Русской Православной Церкви за рубежом к Генуэзской мирной конференции (10 апреля-12 мая 1922 г.) — «Послание Мировой Конференции от имени Русского Всезаграничного Церковного Собора» («Новое время», Белград, 1922, № 254, 1 марта). Послание было осуждено митрополитом Евлогией как носящее политический характер, чуждый интересам Русской Православной Церкви (подробнее о церковном расколе см.: «Путь моей жизни»: Воспоминания Митрополита Евлогия (Георгиевского). — М., 1994, с. 362–365). |











Свободное копирование