28.I. (...) Занялся древностью и стихами. К величайшему удивлению Жоржа, увлекся Ксенофонтом и Полибием. Давно уже хотел я заполнить свой пробел в истории и надеюсь успешно это сделать.
Кроме того, принялся за драмы Сенеки. Прочел “Медею”. По правде сказать, скучновато. (...) Впрочем, может быть, что в древности эти недостатки были достоинствами. Во всяком случае длиннейшие монологи утомляют, хоры, не менее длинные, раздражают, диалоги искусственны, движения нет. (...)
Перевожу отрывки из Гюго.
В “Веселом альманахе” принимает участие наш физик Виктор Андреевич. Замечательный человек! Пьяница и неудавшийся талант.
Это придает бодрости моим сотрудникам, которые боятся выражать крайние мысли. Я не за беспощадную критику всего. Я им даже заявил, что если засыпемся, отвечаю за все я. Думаю, что сумею закрутить голову халдеям.
Т.Ц. не ходит, наверное опять больна. А мне так хочется ее видеть!
(...) Она стала еще более недосягаемой и потому еще более желанной для меня.
Свободное копирование
