Советские дебилы. Дебильность постсоветская

Новый клиент. 
Как обычно бывает, по телефону: «Срочно!... Беспредел!... Помогите пожалуйста!... Нет, завтра нельзя!!!....»
Встречаемся в консультации.  Беседуем. Отжимаем суть.  

Клиент – молодой парень. Шеф-повар небольшого, но приличного кабака. В весьма приличном отеле. Единственный мужик в работающей смене.  
Вечер. Рабочая кабацкая обстановка. 
Крик бар-гёрл о помощи. Естественно, в адрес «шефа», как единственного мужика. Выход в зал. Интересное зрелище. 
Нажравшийся в дерьмо загулявший идиот пытается, ни много – ни мало, изнасиловать буфетчицу. Иммобилизовав ее в углу у стойки. И уже совершая конкретные действия по лишению герлы её одеяния. 
Некрутой по размерам и телосложению, повар пытается как-то блокировать недостойные действия посетителя. И обращает гнев самца на себя самого. Борьба-возня, содранная с «шефа» курточка с телефоном и деньгами. Похотливый герой вытаскивает нож и гонится за моим клиентом. Не забыв при этом прихватить с собой ценную курточку. В вестибюле гостиницы, размахивает ножом, кричит о намерениях убить кайфолома. А, главное, вытаскивает красную ксиву и декларируется, как сотрудник ФСБ. 
Охранник отеля не рискует ни лезть на нож, ни противостоять герою-чекисту. 
Мой клиент убегает на улицу, а злодей изымает из его одежды всё ценное и спокойно продолжает отдых. Вплоть до появления вызванных ментов. Успев, правда, потом куда-то скинуть ценности шеф-повара.  

Вызванный в отдел местный участковый кое-как, но создает приемлемый материал для возбуждения дела. 
Далее – старый до седины ментовский спектакль. 

По обстоятельствам – разбой. Но похищенное не найдено. Приехавший следователь, забывает, что разбой закончен  с момента  нападения[1]. Заявляет, что «моего тут нет» и уезжает. 
Подтянутый к делу дознаватель, к чьей подследственности относится угроза убийством, говорит, что не должно быть признаков имущественных мотивов. 
Тупик. Преступление налицо с кучей доказательств. И ни к чьей подследственности не подходит.  

Урода выгоняют. Урод успевает утром заехать в гостиницу и предупредить всех о возможных карах со стороны госбезопасности за причиненные ему хлопоты.  Народ чешет головы. 
Апофеоз. 

Участковому поручают «подработать материал». Тот вызванивает всех участников события для переделки объяснений. 
Это и ввергает в панику моего клиента.   
-  Юрий Михайлович, они там с этим эфэсфбешником уже сговорились и хотят меня заставить от всего отказаться. А я не хочу. Надо чтобы вы меня защищали и сейчас со мною туда поехали.  

Клиент платит. Хорошо просит. Едем в ментовку.
Молодой, но не сопливый, участковый. Младший лейтенант. 
Упорно пытается объяснить мне изложенное выше. Не может.  Поняв все, говорю за него. С расшифровкой замысла: сделать материал по «угрозе», по ней возбудиться дознанием, а потом раскрутить «разбой» и законно отправить в следственное управление. Никуда те не денутся. 
«Чекист» оказался каким-то техническим работником славной конторы. Чмо поганое. Никто его отмазывать не будет.Знакомо до боли.   

Разъясняю обстановку клиенту. Успокаиваю в части судьбы дела. 
Не желая долго слушать ахинею и терять время, диктую «младшому» лаконичый текст объяснения от моего клиента. Со всей имеющейся фактурой. И правильными формулировками.  Чтобы и «угроза» была реальной[2], и «разбой» в будущем не пропал. Читаю участковому короткую лекцию по уголовному праву в части преступлений против личности. 
Сокрушённое:  
- Я же все это понимаю, мне объясняли. А по жизни я вообще  этот беспредел не переношу. Был бы я там...  Я  семь лет мясником работал…  

***  
Они бывают абстрактно неплохими ребятами. Но они - самостоятельно развивающаяся популяция ранее выведенных советских дебилов.  
Описанное – рядовая обыденность. Ничего эксклюзивного. 
Никогда не закончится этот сериал.  

__________________________________

[1]  Для наличия состава преступления «разбой» достаточно доказанности, что нападение, опасное для жизни и здоровья потерпевшего, было совершено для завладение имуществом. И вовсе не нужно, чтобы это имущество было реально похищен.
А намерения злодея и его действия по изъятию имущества из карманов куртки все подтверждают. Но не хочется следователю работать. Увы, сам когда-то таким был. И, грешон, сам таким занимался. Жисть!

  [2]  «Угроза убийством», менее тяжкий состав, нежели разбой, является преступлением только в том случае, если потерпевший имел основания опасаться реального осуществления этой угрозы. А для этого  нужно грамотно и четко сформулировать обстоятельства и  позицию терпилы в объяснении. А если напрячь ум в другую сторону, то можно последнего опросить  по-иному, и будет «отсутствие реальной угрозы». Вообще ничего никому не будет. И бабла можно срубить. Или заинтересованных старших товарищей удовлетворить.