Шмурдяк

Так восхитительно в Крыму называется вино-сырец. То-есть продукт первоначального раздавливания винограда*.  Продукт, первоначально забродивший и служащий сырьем для дальнейших операций по производству прозрачных, вкусных, ароматных и благородных вин.  

Шмурдяк обычно имеет грязновато-бурый цвет**. Независимо от цвета исходного винограда. Он обязательно мутный. На  поверхности обязательны хлопья грязной пены. А между хлопьями, равно, как и в глубине, ошметки виноградных шкурок. Целых и раздавленных зерен. Щепок. И прочего технологического, а, иногда, и бытового мусора.  
Что-то вроде виноградной браги.

Вся эта прелесть, после приобретения алкогольной составляющей, транспортируется на квалифицированные винзаводы. Где уже делается настоящее вино. 
А не попадающее в переработку, в изрядных количествах попадает в желудки. Лиц, так или иначе причастных к производственному процессу. Либо имеющих с ними тот или иной контакт. 

Алкогольный эффект у шмурдяка потрясающий. 
В процессе питья никаких ощущений. кроме сведенных от жуткой кислоты челюстей. И отвращения от созерцания  плавающих в напитке объектов. А выпиваемая доза регламентируется только объемом и способностью к растяжению желудка пьющего.
Кошмар наступает потом… 

***
Зима 1971-72 годов. 
Пригород Севастополя Верхне-Садовое. Приемный Центр Узла связи Штаба КЧФ. 
Радиотелеграфист второго года службы матрос Лучинский заканчивает работу в суточном камбузном наряде***.  
Дело к вечеру. К досужему вечеру. Ибо сменившуюся с наряда смену не положено до полудня следующего дня привлекать к несению основных вахт. 
И лишь утром следующего дня вчерашняя сменившаяся смена должна чистить картошку. Это не такая уж страшная работа, как изображают в отдельных книгах и фильмах. Для радиста гораздо лучше чистить картошку. В тишине и хорошей компании. Чем сидеть у приемника на радиовахте. В духоте и шуме эфира. 

Уже не помню по фамилиям своих коллег по наряду. 
Но к вечеру спонтанно возникает идея «самоволки». На винный завод. За шмурдяком. 

В совхозе «Верхне-Садовый», соседе Приемного Центра, имеется винзаводик, производящий искомый шмурдяк. На большее заводик не способен. За  зиму  сырец автоцистернами вывозят на качественные винзаводы. Освобождая емкости к новому урожаю. 
В данный момент – середина зимы. И шмурдяка ещё на заводе, как у сучки блох.


Сторожем на заводике работает некий дед. 
Он тщательно и  принципиально охраняет социалистическую собственность. Пока алчущие лица не предложат чего-нибудь взамен. Хоть денег, хоть какой-нибудь, пусть даже ненужный, бытовой предмет. Ну, хотя бы какую-нибудь символическую мзду.
Принимается любое вспомоществование.
И заинтересованное лицо получает безлимитный доступ к шмурдяку. Вернее,  лимит  оговаривается – сколько лицо (или лица) смогут унести с собой шмурдяка. В ручную, без заезда на территорию транспортных средств. 

В этот раз  идем на винзавод с мотком старого электрического провода. Метров в пять. Для бартера. 
Времени около 22 часов. Темно и мрачно в отрогах крымских гор. Бредем невидимой тропой около часа. 
С собой у нас тара – 50-литровая кастрюля с камбуза, именуемая на флоте лагуном****. 

Переговоры со сторожем занимают меньше минуты. Принесенный провод укладывается в ящик для трофеев. А мы, двое заинтересованных в шмурдяке лиц, сопровождаемся к огромной цистерне, похожей на железнодорожную. 
Поднимаемся по металлическому трапу.  Группируемся на мостике, сооруженном вокруг горловины цистерны. Сторож отдраивает тяжелую крышку горловины и вручает нам старое ведро на веревке. 
Забрасываем ведро в горловину и достаем первые десять литров напитка.

По начальной дозе выпиваем прямо здесь. Через край ведра. Пока не захлебываемся. И пока прохладные шмурдячные струи не начинают течь от щек вниз по телу под одеждой до трусов. 
Далее наполняем лагун.
Прощаемся с дедом и пускаемся в обратный путь.

Возвращение раза в два дольше. По пересечённой  местности. И ноша тяжкая. И идем аккуратно. Чтобы не проливать ценный груз. 
Приближаясь к расположению войсковой части,  придумываем, как уменьшить непроизводительное расплескивание шмурдяка.  Опять хорошенько отпиваем через край. Из лагуна.

В казарме пьем. Истово и сосредоточенно. Не помню во сколько глоток. Люди вокруг меняются.  Но осушаем лагун до дна.
Далеко за полночь ложусь спать. ТРЕЗВЫЙ! 

Утром следующего дня стаскиваюсь сослуживцами с койки. Ими же обругиваюсь и впихиваюсь в штаны. Далее отволакиваюсь в овощной цех камбуза, где надлежит чистить картошку. 

Сам  я на все это не способен. Ибо пьян в полную усрачку. Друзья укладывают спать в углу на какие-то тряпки. 
Сквозь небытие констатирую, что картошку чистят не те лица, с которыми я вчера пил, и которые de-jure должны были бы это делать. Те тоже где-то спят. 

На обед не иду. Вернее меня не несут. 
Сквозь беспамятство помню сдержанный хохляцкий мат командира смены, старшины первой статьи Вити Романенко. Тот распоряжается спрятать меня куда-нибудь на время, пока боевые товарищи будут между обедом и ужином нести боевую вахту. Без меня. 
Прячут в баталерке*****.

Во время ужина, пока офицеров и мичманов-стукачей не видно,перетаскиваюсь в кубрик на родную койку. Это уже законное время для нахождения послевахтенного матроса в койке. Друзья также приносят для съедения кусок жареной рыбы с хлебом. И, естественно, чайник с водой. Для отпаивания. Продолжаю спать.

Окончательно просыпаюсь только с официальным подъемом на следующее утро. В мутнейшем состоянии зверского похмелья.
Окончательно трезвею лишь к вечеру, в процессе мучительного дня, плотно занятого ратным трудом. 
Таким образом, эффект шмурдяка длился в моем молодом и крепком организме двое суток. 

***

Вот что такое ШМУРДЯК!!!

=======================


* В памяти сразу всплывает одетый под гопника и босой Адриано Челентано, поющий в каком-то старом итальянском кинофильме песню, танцуя в чане с виноградом. Это он производит именно шмурдяк.

** Примерно так этот цвет определяется в ментовских протоколах при изъятии сыпучих веществ, в последствии оказывающихся марихуаной. Что-то близкое и по сути.

*** Рабочий по кухне.

**** Lagoon (англ.) – залив, лагуна.

***** Вещевая кладовая.

 2002 г.