Милосердия двери - 222

Она уехала, и вскоре я пошел этапом на Инту. По пути на одну ночь нас привели на четвертый лагпункт. Я предвкушал встречу с Коленькой, но меня ожидало разочарование: Коленьку увезли в Москву на какое-то доследование. Обо всем этом рассказал мне его лагерный друг – доктор Ушин, страшно интересный человек, глубоко и искренне верующий, какой-то пламенно-светлый пророк Иезекииль. Там же я познакомился с философом Карсавиным, братом известной балерины. Он был уже тяжело болен и вскоре умер.

Снова этап, и наконец мы в Инте. Войдя в зону, я ахнул! Глаза мои открылись! Миф о преимуществе инвалидности для освобождающихся растаял, как утренний туман! Там, в этом муравейнике, в этом проходном дворе, я встретил многих, ушедших на освобождение, про которых мы думали, что они сидят у домашнего очага и о нас забыли, поэтому и не дают о себе знать. А они все безнадежно пересиживали, и, как ни пытались перекомиссоваться, чтобы получить хоть самую малую, но «рабочую» группу, им это не удавалось. За зону на вечную ссылку шли трудоспособные. Бедные инвалиды, срок которых давно окончен, торчали за проволокой. Безнадежнее положения трудно придумать. Якштас меня спас! Какими мотивами он руководствовался, неважно. Бог силен зло преложить в добро, и он через Якштаса это сделал.