Наутро составили акт конфискованных вещей. Молитвенники, акафисты и еще что-то, сейчас не помню. Хорошо, что книги спрятал. Меня заставили подписаться под актом, вдруг я увидел свое письмо к Варе.
– Это мое письмо, и оно к делу не относится.
– Все, что мы взяли, относится.
Утром я пошел в Лялин к Володьке Вейбергу писать обнаженную. Ему я ничего не рассказал ни о Коленьке, ни о сегодняшней ночи. Встретив Варю в студии, я все рассказал ей, и про письмо тоже.
– А как ты думаешь, тебя это может коснуться?
– Пока не знаю, может, и пронесет.
Свободное копирование
