Повесть о моей жизни. Глава 10 - 6

В 1948 году у нас родился второй сын Володя. С первых дней был очень неспокойный, днем и ночью плакал. Особенно ночью, совершенно не давал спать. Мы с Таней устраивали ночами дежурства. Я нянчусь с ним до полуночи, а до утра Таня. Так продолжалось несколько месяцев, а тут его еще собака испугала.
Были в гостях у дяди Алеши. Володя только стал ходить. Таня куда-то отвлеклась, а Вова вышел на улицу, а там была собака на цепи. Он к ней подошел, что-то сделал не то, никто не видел. Только услышали крик. Выбежали все на улицу. А он лежит на земле весь в крови. Мы думали, что собака его искусала, но когда подняли на руки, то увидели царапины на лице. По-видимому, собака ударила его лапой по лицу и когтями расцарапала до крови.
Дядя Алеша так расстроился и рассердился   на свою собаку, тут же взял ружье и пристрелил ее.
Этот случай не прошел бесследно. Через два-три дня наш Вова заболел. У него появился испуг. Мы с Таней перепугались, что второго ребенка не сберегли. Вова стал кричать, закатывать глаза и стало его бить припадками. Мы уже не знали что делать. Довериться врачам не рискнули, они в этих случаях берут пункцию из позвоночника. Так они сделали с первым сыном Женей, которого загнали в могилу.
Выход был один: искать народного лекаря. Такая бабка жила в деревне Костино, недалеко от нашей деревни. До войны я ее хорошо знал. Она у нас не раз бывала. Лечила моих сестренок от испуга. Но с того времени уже прошло 8-9 лет. Была ли еще жива  та бабка, никто их наших Богдановых не знал.
Мне как-то случайно удалось узнать, что есть одна такая бабка, живет она в Барабинске на Северной улице, лечит от испуга. Я навел справки и решил побывать у этой бабки. Как бы это не было странно для меня партийца идти искать лекарку, но я был вынужден был это сделать. Для меня ребенок был дороже моей чести.
Я был очевидцем того, как мучительно страдал мой первый сын. Не находил себе места и не хотел, чтобы это повторилось со вторым сыном.
Когда я пришел по адресу и спросил: проживает ли тут бабушка, которая лечит людей, мне ответила молодая женщина:
-Да.
-Как мне с ней свидеться и поговорить?
-Сейчас она выйдет, подождите, посидите, - а сама пошла во вторую половину дома. Не прошло и пары минут, как вышла бабушка, по годам ей было 80 лет, но еще такая шустрая. Я как ее увидел, сразу узнал, оказывается, она была наша Костинская. Я ей все рассказал, что меня сюда привело, что я из Попово. Из Богдановых она вспомнила нашу бабушку Наталью и моих родителей. Сказала мне:
-Приходите ко мне вечером со своим мальчиком.
Я от радости не шел, а бежал. Еще не знал, что будет в дальнейшем, но у меня уже появилась какая-та надежда на выздоровление сына Володи.
Пришел домой, обрадовал Таню, что нашел бабку, о которой раньше ей рассказывал.
-Велела вечером прийти. Она все сделает и скажет, отчего он испугался. Будет жить или умрет.
Но мы почему-то надеялись на лучшее.
И действительно бабушка, что-то нашептала в кружку, а затем содержимое из кружки вылила на листик. Немного погодя застывший воск показал очертание собаки.
Она говорит нам:
-Он испугался собаки, - мы ей об этом ничего не говорили, так что она не знала.
Еще она сказала:
-Ваш сын будет жить, поправится, с недельку поносите его ко мне.
Так мы и сделали. Все прошло. Володя стал спокойно спать, крики его прекратились. Только на глазок  повлияло, он стал немного раскосым.
Вот тебе и бабка! Многие из них больше врачей знали, пользуясь мудростью народной медицины.
Вова рос толстеньким. Четок молока выпивал зараз, а если ему казалось мало, пустую бутылку бросал на пол, просил еще.
Однажды мы всей семьей чуть не отравились угарным газом. Сестра Валя рано закрыла задвижку на трубе печки. В ней еще хорошо не прогорел уголь. Мы не знали, что она закрыла задвижку.
Ночью первым проснулся Вова и заплакал. Таня соскочила к нему покачать качку и упала, успела крикнуть. Мы все проснулись. Я тоже поднялся и не пойму в чем дело. Таня говорит:
-У меня голова кружится.
Валя вообще не может подняться. Я сразу сообразил, что мы все угорели. Смотрю, задвижка закрыта. Быстро открыл двери, чтобы проветрить помещение. Нашел нашатырный спирт и всем стал натирать им виски.
У меня тоже голова болела, но я, как мог, двигался. А Таня с Валей себя плохо чувствовали. Если бы Вова не проснулся, то мы все бы смертельно угорели  до утра, никто бы не остался в живых.
Такое часто случалось в домах при печном отоплении.
После Ашхабадского землетрясения Щербаковы стали по одному уезжать из Джамбула.