С грустью и недоумением приехала я в нашу квартиру на Планерной, где мы прожили уже семь лет. Вошла я в нашу комнату и ахнула: стены голые, иконы сняты, их нет. Один только старинный образ преподобного Сергия висел на прежнем месте. «Ты не оставил нас, батюшка Сергий», — сказало мое сердце.
— Володенька, зачем же ты снял все иконы? — спросила я мужа.
— Да ведь дедушка сюда свои привезет. А наши я пока все в Гребнево свез...
Так вот что за саквояжи батюшка вносил в гребневский дом! Ясно! Но все это надо бы в Отрадное везти, пора там устраиваться... Ну, как муж хочет, не мое дело.
В последующие дни, когда Володя опять поехал в Гребнево, я ему сказала:
— Конечно, несгораемый ящик ты на себе не потащишь. Но вынь из него маленький кожаный мешочек с золотыми вещицами. Там и крест, которым меня дедушка Вениамин благословил, и обручальные кольца, и чьи-то часики... Сам знаешь, привези. Да возвращайся скорее: пора капусту рубить, а мне внучонок все руки связал. Я буду ждать...
Володя съездил в Гребнево, привез мне просимое.
— А где ключи от дома? — спросила я.
— Я их родным оставил.
— Что ты наделал! Разве забыл, как в прошлые годы они... Муж не дал мне договорить:
— Нельзя быть злопамятной. Я с ними и чай пью, я им и нашу комнатку в старом доме отдал.
— Нет, ключи отбери назад! Я родным не доверяю, — требовала я.
В следующий приезд отец Владимир привез и ключи от дома. Погода испортилась, целые дни лил дождь, шумела буря, в Гребнево не тянуло. Но прошел Сергиев день (8 октября), и отец Владимир снова поехал навестить свой любимый домик.
Свободное копирование
