Первые недели после смерти бабушки я провела у них в квартире, разбирая вещи покойной, наводя порядок и заботясь об овдовевшем отце. Он много плакал, читал заупокойные акафисты и говорил: «Ведь Зоечка меня к Богу привела!».
Я вспоминала тогда рассказ мамы: «На лекцию В.Ф. Марцинковского (на тему «Кто был Иисус Христос») пришел в зал Технического училища новый человек. Он был в военной форме и сидел все время, облокотившись на руку, которой закрывал глаза. По лицу его потоками все два часа струились слезы». А папочка мой говорил: «Я пришел на лекцию неверующим, а вышел — верующим».
Близость к Зое, к своей невесте, а потом жене, зажгла в сердце папочки моего христианскую любовь, которой непрестанно горело сердце моей мамочки. Она ушла в иной мир, но супруга своего поручила нам. Надо было его утешать, восстанавливать в скорбной душе его радость жизни, ведь события шли своим чередом. Освободилась комната мамы, в доме не стало хозяйки. Я все чаще и чаще стала намекать Коленьке, что пора бы ему подумать о женитьбе. Уже целых семь лет он не расставался с любимой девушкой, с которой вместе учился в консерватории.
В престольный праздник храма Святых мучеников Адриана и Наталии Литургию приехал служить к нам в Лосинку митрополит Пимен. Наш сын Николай был в тот день в числе иподьяконов. Он приехал в храм вместе со Светланой, которую поручил мне. «Уж ты, мамочка, встань со Светочкой так, чтобы ей было видно всю торжественную службу, чтобы вас не затолкали», — попросил меня сын. Я прошла с девушкой заранее к самой солее, где мы и стояли до конца молебна.
После службы нас пригласили к праздничному столу. Я сидела недалеко от митрополита, рядом с другими матушками, а Коля со Светой — в конце стола, где разместилась молодежь. В конце трапезы я спросила митрополита Пимена:
— Владыка, вот на Вашей службе сегодня народу было так много, что и руку не поднимешь, чтобы перекреститься. А дьякон, как всегда, произносил: «Оглашенные, изыдите!». Что делать некрещеному еще человеку, если нельзя пробиться через народ к выходу?
Митрополит ответил густым басом:
— Хоть караул кричи, но выходи!
Я взглянула на Колю и Свету. Они поняли, что камень был брошен в их огород.
В тот вечер я отдыхала в постели в нашей квартире, Светочка сидела около меня. Я сказала ей:
— Деточка, ты поняла, что ответ митрополита относится к тебе. Мы, конечно, очень рады, что ты с Колей посещаешь церковные богослужения. Но надо бы креститься...
Девушка взглянула мне в глаза и тихо произнесла:
— Помогите мне креститься.
— О, дитя мое, я — с радостью! Я сошью тебе длинную белую рубашечку для крещения... Мы с тобой устроим все так, что комар носу не подточит, никто об этом не узнает. Ты взрослая, для родителей твоих это останется тайной.
— Да, конечно, — согласилась Света.
Свободное копирование
