В ноябре и декабре месяце я выбирала дни, когда батюшка мой бывал дома, и тогда отправлялась в Москву в мебельные магазины. Мне было обидно, что муж не помогает мне, но я его оправдывала тем, что он в эти дни следит за печкой и детьми. Денег муж мне давал много, я выбирала недолго, останавливалась на первых попавшихся мне диванах, кроватях, столах и т.п. У меня не было сил ходить по магазинам, я покупала в ближайших, комиссионных или государственных. Тут же подскакивали грузчики, выносили мебель на улицу, подгоняли машину, усаживали меня рядом с водителем... Казалось мне, что невидимая Сила помогает мне на каждом шагу. Конечно, все мои за меня молились, особенно папочка мой родной. А я призывала всегда святителя Николая.
Быстро вносили грузчики мебель, расставляли ее, куда я укажу. Я расплачивалась и радовалась Божьей милости. А в Гребневе я складывала белье, посуду, собирала с собой только самое необходимое, надеясь весной снова вернуться в свой обжитый, милый дом. Под Новый год начались каникулы детей, и мы переехали в Москву. А пока батюшка мой оставался темными вечерами один с детьми, произошел следующий курьезный случай.
В шестом часу вечера отец проводил в музыкальную школу сына и дочку. Не успел он подняться к себе в кабинет, как раздался звонок в дверь. Батюшка понял: дети что-то забыли. Ребята вошли, нашли оставленные ноты и убежали, поцеловав папочку. Но только отец сел в кабинете (на втором этаже) за свои бумаги, опять раздались звонки. Батюшка спустился, открыл дверь. «Что еще забыли?». — «Холодно, а мы варежки не взяли». Натянув варежки, дети ушли, извиняясь. Не прошло и пяти минут, как снова звонок. Отец, вздохнув, вышел в холодные сени и сердито спросил, открывая дверь:
— Скоро вы кончите туда-сюда шляться?
Батюшка широко распахнул на себя дверь и ахнул: перед ним возвышалась огромная, мощная фигура в черной рясе. То был митрополит Пимен.
— Как тут любезно гостей принимают, — прозвучал сильный красивый бас будущего Патриарха.
— Владыка, заходите, я думал, что это опять дети вернулись, — заволновался мой батюшка.
— Да нет, не буду заходить, я весь в снегу. Такие сугробы намело, что дальше твоего дома, отец Владимир, не проедешь на машине. Даже тропинки нет, а я хотел посетить храм ваш.
Батюшка мой оделся, взял лопату и пошел впереди митрополита, расчищая ему тропинку к храму. К ночи я вернулась, и ребята со смехом рассказывали мне, как папа сегодня неласково (по их вине) встретил Владыку Пимена.
Свободное копирование
