1832 - 27

   26 октября 1832 года

   Новое гонение на литературу. Нашли в сказках Луганского [В.И.Даля] какой-то страшный умысел против верховной власти и т.д.

   Я читал их: это не иное что, как просто милая русская болтовня о том, о сем. Главное достоинство их в народности рассказа. Но люди, близкие ко двору, видят тут какой-то политический умысел. За преследованием дело не станет. Больно, истинно больно честному человеку видеть, как этими странными мерами шевелят страсти, которые без этого или спокойно дремали бы, или обращались к полезным целям. Отними у души возможность раскрываться перед согражданами, изливать перед ними свои мысли и чувства, -- это заставит ее погружаться в себя и питать там мысли суровые, мечту о лучшем порядке вещей. В смысле политическом это опасно.

   Я послал в "Пчелу" краткое жизнеописание Шипулинского. Мне говорят, что и здесь многое надо изменить; например: "Среди занятий своих по должности он не покидал литературы. Дела службы не погасили в нем чистой, благородной любви к литературе -- любви, которая, возвышая душу, не только не препятствует исполнению других обязанностей, но, напротив, питает в нас рвение к подвигам правды и чести". Чиновнику вменяется в преступление заниматься литературою -- и этого места нельзя напечатать. О temporal О mores!