Понедельник был очень скверный. (Хотел написать ужасный, но остановился: сколько можно ужасных?) Утром на конференции - пять историй болезни умерших. Это за неделю отсутствия. Умер и мой больной, что оперировал в день отъезда. На вскрытии - воздух в сосудах мозга. И еще у троих... Все результаты, что наработали в течение месяца, перечеркнуты за неделю.
Чтобы описать эти несчастья с воздухом, нужна целая глава. Если кратко, то так.
Все годы было много "мозговых смертей", не просыпались или "загрузали" на второй день. На вскрытиях - кровоизлияния в мозг. Так писали патологоанатомы. Потом Валя Захарова начала замечать пузырьки воздуха в сосудах мозговых оболочек. Заподозрили, что причина осложнений в них. Этим летом приобрели аппарат. Он издает характерный писк при прохождении по артериям шеи даже малюсеньких пузырьков воздуха. Стали "слушать" операции с АИК. Оказалось, если нет звуков, больной просыпается. Сильно "пищит" - кома, смерть, и на вскрытии в сосудах мозга - воздух. Возможно, в этом и была главная причина "нашего синдрома", что мучил в 80-м году.
Меня просто убивают эти таинственные "эпидемии" - мозговые, печеночные, сердечные, инфекционные и всякие другие. Опускаются руки, и чувствую себя полным идиотом.
Нет, хуже - убийцей.
Мне не на кого списывать. Начальник.
Стали искать источники воздуха. Сначала - АИК. Оказалось - дает, но относительно редко, при значительных нарушениях режима. Подвинтили. Всегда знали, что воздух может попасть из сердца. Все хирурги принимают меры. Ужесточили. Как будто помогло. Но ненадолго. Обнаружилось: воздух может прятаться в сосудах легких. Я предложил свой метод: пропускать через них часть крови из АИКа, перед тем, как запускать сердце. Очень помогло, ликовал.
Два месяца было прилично с воздухом, и смертность снизилась вдвое. Казалось - на коне.
А теперь, пожалуйста, снова.
После конференции были хирурги из Индии. Они мне ну совсем некстати. А что сделаешь? Говорили комплименты. Что-де знают меня не только как "крупнейшего", но и как писателя и философа и еще "честнейшего человека", что "Мысли и сердце" читали на хинди. Не поверил я эпитетам и поплелся в операционную.
К счастью, операция протезирования аортального клапана прошла спокойно. Утром сегодня больной хороший.
Но сколько еще можно? И деваться некуда. Не могу оставить директорство, пока не добьюсь стойкого улучшения результатов и четыре тысячи операций в год.
(Да, за это лето много сделал: прочитал толстые иностранные книги и написал 40 страниц инструкций для реаниматоров. Похоже, что помогают, только бы не воздух, будь он проклят.)
Нужно принять таблетку и ложиться, завтра две операции.
И ничего не меняется, так и двадцать лет назад писал в дневнике. А себя ценю все ниже и ниже. Но годы прибывают, значит, кончится и это: умирать буду "на нуле".
Свободное копирование
