Ходил в Инте и такой рассказ. На шахте з/к Кочур работал то ли экономистом, то ли нормировщиком. Однажды в контору заявилась комиссия: начальник комбината полковник Халеев и с ним еще трое – все пузатые, все в белых полушубках. Кочур не поднялся со стула, продолжал писать: он знал, что при входе начальства работающий или обедающий заключенный может не вставать. Полковник тоже знал это правило.
Ему нужен был телефон, а аппарат стоял на столе у Кочура. Халеев перегнулся через стол, позвонил. А когда положил трубку, сказал:
– Все-таки ты хам. Видишь же, что неудобно через стол тянуться!
– Я заключенный, я не обязан быть вежливым, – холодно ответил Кочур.
Отойдя, полковник спросил у начальника шахты:
– Это кто ж такой?
– Профессор... Из Киева.
– А как работает?... Хорошо?.. Ну, ладно.
"А мог бы бритвой по глазам..." Нет, это несправедливо. Халеев, я уже говорил, был не худшим из них. Это мне подтвердил старый московский журналист Александр Лабезников – он в качестве зека наблюдал за Халеевым много лет. Разумеется, полковник был такой же хапуга как все: бесплатная мебель, бесплатные ковры, бесплатные костюмы, пошитые лагерными портными. Дом, построенный за счет комбината. В сталинские времена такие Халеевы были удельными князьями. Ни горкомы, ни горсоветы не смели им перечить. Но наш интинский Халеев своей властью не слишком злоупотреблял. А когда времена изменились, сразу отдал свой дом под детский сад.
Этот детский сад Владимир Басов-старший снял в фильме "Случай на шахте восемь". Там это – дом не слишком положительного начальника комбината "Северуголь". И Халеев, встретив в Москве Лазебникова, жаловался:
– Вот ты обо мне написал объективно. А они в каком виде меня выставили?!.
Честно говорю: мы не его имели в виду. Просто – "типичный характер в типичных обстоятельствах".
Свободное копирование
